Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 131 – Владимир Батаев

Ругань — туда-сюда сновали слуги, то и дело натыкались друг на друга, роняли серебряные подносы с посудой на мраморный пол и ругались, стиснув зубы и выслушивая новую порцию брани от дворецкого, управляющего и камердинера.

Последний — ящероподобный Бернард, торжествовал и упивался всеобщей паникой и суматохой. В блёклых глазах светилась искренняя радость от окружающего безумия.

— Ты глянь на него, сейчас плясать начнёт, — пробормотала Орма, натирая до блеска доспех. Они с Гару специально выбрали ту пару, что стояла в самом дальнем алькове. В детстве они часто прятались тут втроём с Аароном от его матушки, разъярённого деда или Ставроса. Последний, впрочем, без труда вычислял троицу. Где бы они ни находились. Иногда Аарон ворчал, что у Ставроса есть магический шар, исполняющий все его приказания. В том числе, и показывающий, кто где находится.

— Не начнёт, — Гару посмотрел на камердинера и вернулся к своему доспеху. — Он боится привлекать к себе внимание, когда Ставрос поблизости. А он нынче поблизости и зол, как сто чертей.

— Ты хотел сказать, как обычно, — поправила брата Орма.

— Как, да не как! Я с утра попался ему на глаза, еле успел слиться со стеной, чтобы не попасть под горячую руку.

— Что его вывело на этот раз? — Орма поправила шлем. Тот звякнул, зашатался, но все же удержался на своём месте.

— Как обычно. Его молодая светлость.

— Искал? — Орма снова задела шлем. И тот опять зашатался, звякая на всю округу.

— Требовал к себе немедленно.

Гару, в отличие от сестры, натирал доспех медленно и методично, со свойственной ему меланхолией.

— И? — не выдержала затянувшейся паузы орка.

— И? — не понял Гару.

— Что ты ему сказал?

— А, ну как обычно. Уехал, нас с собой не взял, когда явится не сказал. Что я ему ещё мог сказать?

— Да уж действительно!

Орма фыркнула и вернулась к полировке. Но молчала она недолго.

— Тебе в последнее время ничего не кажется странным?

Гару остановился, посмотрел внимательно на сестру. Почесал нос. Оглянулся по сторонам. И, наконец, изрёк:

— Нет. А тебе?

Орма тяжело вздохнула и продолжила:

— Я имею в виду нашего лорда. Не показался ли он тебе каким-то не таким?

— Да вроде нет. Волосы, дамы, приключения — всё при нем. Что тебе не так?

— Он больше не обещает на мне жениться!

Едва орка выпалила эту фразу, как тут же покраснела.

Гару закатил глаза:

— Орма, он лорд. А ты его рабыня. Забыла?

— Нет! — Орма скрестила руки на груди и надула губы. — Но раньше ему это не мешало хотя бы обещать. А теперь что?

— А теперь он решил жениться на Саяне Фиоре, — напомнил Гару.

— Ой, да причём тут это? Он каждый год на ком-нибудь женится. Точнее, его женят. Он увёртывается. Или уворачивается… А, не важно. Тут что-то другое, попомни мои слова. Что-то с ним не так!

— Вечно ты драматизируешь! — покачал головой Гару.

— А ты, как всегда, само легкомыслие!

Орма всплеснула руками, неловко толкнула свой доспех. Шлем, не вынеся такой наглости в обращении, таки отвалился и со звоном грохнулся на пол. Отскочил. Покатился из алькова. И…

— Очень мило. Хотя, как можно ждать почтительного отношения к старине от двух степных дикарей?

— До-о-оброе у-у-утро, господин свет очей всея лорд Ставрос, — протянула Орма, на каждом слове отвешивая поклон.

— Брось! — рыкнул Ставрос, недовольно поглядывая на орку. — Хорош дерзить!