Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 40 – Владимир Батаев

Но я лишь холодно кивнул в ответ и, постаравшись принять наиболее безразличный вид, уселся в неудобное, потёртое кресло.

Баронет стоял в углу комнаты и с откровенной ненавистью пялился на меня. Как будто это я вызвал его на дуэль и стал причиной всех неудобств, а не наоборот!

Палач подошёл неслышно. Когда холодная сухая рука коснулась моей ладони, по спине пробежали противные мурашки.

— Ну же, милорд, кто-кто, а вы уж точно знаете, что это, — он особенно выделил слово, — не больно. В отличие от…

Мне не понравилась эта многозначительность. Но я промолчал, лишь бросил презрительный взгляд в его сторону.

Я хотел отвернуться и не смотреть. Но природное любопытство взяло верх. В конце концов, сейчас я увижу, как эти самые Печати ставят.

Собственно, все было так же, как я и предполагал.

Палач взял небольшой штампик, прикрыл глаза и приложил его к тыльной стороне моей ладони. Несколько мгновений не происходило ничего. А потом я почувствовал, как все тело будто покрывается невидимой изморозью. Те места, на которых были нанесены Печати и знаки занемели. Как будто местное обезболивание ввели. Как на кресле у стоматолога.

При этом, если от прикосновений Скартана Печати отзывались по разному, то тут, абсолютно все — и синие, и зелёные и даже чёрная — просто онемели.

— Готово, — палач открыл глаза и отнял штамп. — Как только объявят начало дуэли, начнёт работать таймер. Самое время отправляться, я думаю.

— Сперва я зачитаю секундантов, — перебила его капитан Дона.

— Со стороны баронета…

Она что-то там говорила, а я внезапно понял, что у меня этого самого секунданта и нет.

— Милорд? — голос Доны вернул меня в реальность. — Осмелюсь напомнить, что не имея секунданта вы сразу же приравниваетесь к проигравшей стороне. Суд лордов при рассмотрении обстоятельств дуэли может расценить это, как намеренное уклонение и приравнять к побегу! У вас будут представители на Черноречье?

— Д-да… То есть, нет. То есть, у меня есть Орма…

— Рабы не могут выступать в роли секундантов! — осклабился лорд-Жердь.

Час от часу не легче.

— Что же… Если у лорда Аарона не будет представителя, то…

— Я буду его секундантом! Эмроуз Цац. Вольный наёмник. Так и запишите!

Я уже и думать забыл о существовании бородача. И второй раз за день мне захотелось кинуться к нему на грудь с благодарностями.

В комнате воцарилось молчание.

— Эм… Ну… Как бы… Это не противоречит правилам, но…

— Я против! — завопил баронет. — Это мой наёмник! А значит, я им командую!

— Сударь, я выполнил свою работу. И не далее, как полчаса назад, вы со мной рассчитались. Напоследок отправив за этим милейшим лордом. Так что я свободен!

— Словно птица в небесах, — пропел я себе под нос, определённо, довольный тем, как все разрулилось.

Баронет от злости готов был сожрать гардину. Лорд-Жердь что-то нашёптывал ему на ухо. Палач равнодушно смотрел в окно, на затихающую метель. Капитан Брейн решила не усугублять ситуацию и пригласила всех на выход.

— Сударь, позвольте вам одолжить шубейку и предложить свою старую клячу в поездку, — Эмроуз Цац протянул мне своё меховое нечто, обеспечив меня и теплом, и средством передвижения.

— Думаю, что отблагодарю вас сразу же, как мы покончим со всем этим, сударь, — ответил я бородачу с небывалой для лорда Аарона теплотой в голосе.