Книга Мир Печатей. Аристократ по обмену, страница 43 – Владимир Батаев

Драться бесполезно — я не умею. Единственное, что знаю — это где находится острый конец.

Бегать целый час — тоже не вариант. Рано или поздно, допущу ошибку.

Ать, отскочить. И ещё раз. И опять.

В перерывах между мыслями мне приходилось уворачиваться от баронета.

Надо сказать, что фехтовальщик он был тот ещё. Ревел, как раненый бизон, и кидался вперёд, как бык на тряпку. И, приловчившись, я стал угадывать и предупреждать его выпады.

Так, о чем я там думал?

А, ну конечно. Надо подгадать момент и сделать так, чтобы он вылетел за пределы круга. Всего-то. Кто гениален? Я гениален!

Баронет решил сделать паузу.

Набегался, видимо.

Он стоял напротив меня, опустив рапиру. Кончик клинка зарылся в снег. Баронет тяжело дышал. Лицо и шея покраснели, глаза налились кровью. Ну бык на корриде, честное слово.

А я, видимо, изящный тореадор.

Волосы белеют-развеваются, жабец на ветру колышется, правая нога вперёд, грудь колесом. Картина маслом, в лучах заходящего солнца!

Я пропустил момент, когда от лезвия по снегу побежали искры. В мою сторону.

Только когда одна с шипением коснулась правой ноги, я сообразил, каким идиотом был.

— Да чтоб тебя орки до конца жизни драли!

Я успел подскочить в тот момент, когда серебристые искры добрались до левой ноги.

Правая будто свинцом налилась. И от земли оторвалась на миллиметр. Но этого хватило, чтобы не остолбенеть совсем.

Баронет взревел и снова кинулся вперёд, как раз в тот момент, когда я приземлился. Я что есть силы дёрнулся в сторону, волоча за собой ногу.

Но не успел.

Тонкое лезвие вспороло кожу на правом боку. Я зашипел и схватился рукой за бок. Ледяной огонь вгрызался в тело стремительно. Я увидел, как капли крови заалели на снегу подо мной.

Это тоже было невероятно красиво.

Я упал на левое колено, рассматривая эти алые камни. Или это капли? А, может быть, это кусочки закатного солнца?

Чёрная тень закрыла от меня солнце.

Это баронет подошёл и встал надо мной.

Я слышал его зловонное дыхание у себя над головой.

И готовился с головой прощаться.

Но разве это имело значение, когда передо мной лежали осколки самого солнца?

— Аарон, дерись, ять твою! Нам жить хочется! — это был голос. Знакомый такой. Эмроуз? Брейн?

— Вставай немедленно! — и ещё один. Кто-то переживал за меня.

— Орки!!! Кто пустил сюда орков! Рабам тут не место!

Визг лорда Жерди выдернул меня из оцепенения. Баронет обернулся на этот визг, и я, не теряя ни мгновения, со всей силы ткнул его рапирой в бедро. Лезвие вошло, как острый нож в сало. С небольшим сопротивлением. Я отчётливо почувствовал этот момент — соприкосновения стали с плотью. И, так и оставив там фамильный клинок, колобком покатился в сторону.

Теперь визжал баронет. Визжал, как девчонка.

— Выдерни! Выдерни это немедленно!

Я кое-как поднялся, зажимая рану на боку и непонимающим взглядом уставился на баронета.

— Милорд, смею напомнить, что вы не обязаны это делать! — позади заговорил Эмроуз.

— Что?

Я обернулся и увидел чуть вдалеке двух своих зеленокожих рабов — Орму и Гару. Вдвоём в одном месте они смотрелись весьма необычно. И очень похоже. Не так, что все орки на одно лицо. А действительно похожи, как брат и сестра. Говорили мне об этом родстве, или нет? Надо будет уточнить!

Мысли после наведённого оцепенения ещё путались. Поэтому я с запозданием вспомнил, что что-то спросил у Эмроуза.