Книга Осколки Империи, страница 11 – Владимир Батаев

— Чем ты его так довёл? — Рун строго взглянула на Блакари.

— Да почему по-твоему сразу я виноват? — возмутился тот. — Это Сальдис, она на меня запала.

— Ну ты и скотина, Блакари, — покачала головой девушка. — Мимо жены друга не смог пройти.

— Я ничего не сделал, ничего не было, она просто…

Рун отмахнулась, не дослушав, и обернулась к Императору.

— Берн, успокойся. Она тебя не стоит. Пусть убираются оба, раз им так хочется. Мы… я… Всё будет хорошо.

— Так и знала, что ты неровно дышишь к моему мужу! — объявила Сальдис, входя в распахнутые двери. — Ну и отлично. Забирай его себе. Боров он, а не медведь!

— Дамы, спокойнее, — попытался вклиниться Блакари. — Не нагнетайте обстановку и не говорите того, о чём потом пожалеете.

— Милорд Кольбранд, вы, как всегда, так рассудительны, — томно вздохнула Императрица. — Не то, что некоторые. Давайте уйдём, как и собирались утром.

— Утром?! — взревел Император.

Блакари ошарашено перевёл взгляд с Берна на Сальдис. О чём она говорит? Каким утром? Что ещё за провокации? Но что-то сказать он не успел.

— Ах, Берн. Ах, милорд Кольбранд, — передразнил появившийся из воздуха Нидгар. Судя по отсутствию хлопка, он не телепортировался, а давно тут был, скрываясь под невидимостью. — Смотреть противно. Всю жизнь так. Сначала она, — он указал на Рун, — пялилась на нашего медведя влюблёнными глазами. А когда он женился на другой, к кому пошла искать утешения? К главному столичному бабнику, красавчику Блакари. На которого и новоиспечённая Императрица скоро начала слюнки пускать. Прямо сюжет для пьесы о трагической неразделённой любви. Только вот для меня там вряд ли роль найдётся, что толку от персонажа, тихо сидящего в углу за книжками, на чувства которого плевать и так называемым друзьям, и окружающим женщинам.

Блакари перевёл взгляд с Нидгара на Рун, а затем на Сальдис и обратно:

— Ну и в которую из них влюблён ты?

— В обеих! — вскрикнул Нидгар, брызгая слюной.

— Губа не дура, — не удержался от комментария Кольбранд.

— Да что ты понимаешь! Ты, которому стоит только улыбнуться женщине, как она сразу согласна на всё! Ты так к этому привык, что даже не замечаешь, как они на тебя смотрят!

— В конце концов заметил ведь, — возразила Сальдис.

— Нет, — хихикнул Нидгар. — Не заметил.

В следующий миг он изменился, став точной копией Блакари, даже с неизменным мечом на поясе.

— Бернфид, дорогой друг, — произнёс фальшивый Блакари, — Ваше Императорское Величество, дозвольте сообщить, что ваша дражайшая супруга не далее как нынешним утром наставила вам рога с небезызвестным милордом Кольбрандом. Ну или она так думала.

Император заревел от ярости. Сверкнула ослепительная вспышка, вся башня содрогнулась так сильно, что Блакари не устоял на ногах. Когда он поднялся и проморгался, в комнате остались только трое, Нидгар и Сальдис исчезли.

— Ты! — закричал Бернфрид, указывая на него пальцем. — Ты мне за это ответишь!

— Эй, это же был не я…

Но Император ничего не слышал. С его пальца сорвалась молния. Обогнув защищённого осколком Чёрной Скалы Блакари, она врезалась в стену, отразилась и ударила в потолок, с которого тут же посыпался целый ливень разрядов.

Кольбранд кинулся к застывшей в растерянности Рун и, сбив её с ног, накрыл своим телом.

— Убирайся отсюда, быстро. Берн совсем спятил. Хотя и Нидгар, похоже, тоже. Кажется, слухи про вашу интрижку были ложны. А зря, авось успокоился бы.