Книга Осколки Империи, страница 12 – Владимир Батаев

— Вот только не надо винить меня, — придушенно выдавила Рун. — И слезь, не пушинка.

— Найди их, Сальдис может угрожать опасность.

— И бесы с ней, — скривилась девушка. — Ладно, ладно, найду и спасу я твою ненаглядную. А ты позаботься о Берне. И не вздумай…

— Не собираюсь я его убивать, — заверил Кольбранд. — Он и мой друг. Лучший друг. И не зарюсь я на его жену!

Рун кивнула и исчезла с хлопком. Блакари поднялся и обернулся к Императору.

— Берн, отпусти Сердце, — спокойно сказал он. — Это Нидгар всё подстроил. Он и дневник тебе дал, не так ли? Он украл твою Сальдис. Нам надо идти на поиски.

— Не надо, — наполовину прорычал, наполовину всхлипнул Бернфрид. — И она не моя. Уже нет. Твоя. Или Нидгара. Какая разница. Предатели. Вы все. А измена Императору — это измена Империи!

— Отпусти Сердце, перестань тянуть силу! — теперь строго прикрикнул Кольбранд. — Сила туманит твой разум! Как тогда, с горой. Вспомни! Это не ты.

— Нет, — покачал головой Бернфрид. — Я. Это я. Это и есть настоящий я. Я Император! Я повелитель Империи! Она вся в моей власти! И все жители! Все! Я могу одарить их или уничтожить! Сравнять мир с землёй!

— А зачем? — осторожно спросил Блакари.

— Потому что могу!

От его протянутых рук понёсся поток пламени, но и магический огонь обогнул неподвластную преграду.

Император напрягся так, что вздулись жилы. Следующая волна пламени оказалась белого цвета и настолько горяча, что оплавила стены.

— Тебе пора остыть, — покачал головой Блакари, шагнув к другу и занося кулак с камнем.

Бернфрид перехватил его руку, сжав осколок Скалы обеими ладонями поверх пальцев Блакари. При этом черпать и направлять силу он не прекратил. Он упорно пытался создать в ладонях огненный шар, но даже в непосредственной близости к Сердцу, у чёрного камня хватало сил препятствовать этому. Но, похоже, распространять влияние дальше сжимающего его кулака камень уже не мог.

— Нет, тебе не победить меня в этом, — бормотал Бернфрид, уставившись на их сцепившиеся руки. — Хотя бы в магии я останусь лучше тебя.

Блакари чувствовал исходящий от Сердца жар. И ещё более сильный, обжигающий тыльную сторону ладони.

— Берн, остановись, — предпринял он последнюю попытку. — Ты не со мной борешься, а с Чёрной Скалой.

— Мой сияющий камень сильнее твоего чёрного! — взревел Император.

Башня тряслась мелкой дрожью. Сердце сияло так ослепительно, что пришлось закрыть глаза, но свет пробивался и сквозь веки. Блакари не сомневался, что ещё немного, и сила точно выйдет из-под контроля Императора, который если и не был безумен, когда он пришёл сюда, то теперь уж точно спятил. А безумие — единственное, что нельзя вылечить силой Сердца. Даже новую руку можно отрастить. Потому нарастающий жар Кольбранда не слишком беспокоил. Боль в руке терзала далеко не так сильно, как решение, которое он принял. Ладонь правой руки сомкнулась на рукояти чёрного меча и потянула его из ножен.

Он обещал Рун, но, похоже, придётся нарушить обещание.

Чёрный меч вонзился в живот Императора. Он закричал. Блакари тоже закричал от боли — осколок Чёрной Скалы поддался магии Сердца и расплавился в его кулаке. А само Сердце, то ли от концентрации энергии, то ли от потери Бернфридом контроля, взорвалось.

Кольбранд видел это будто в замедленном воздействии, хотя был уверен, что не открывал глаза. Вот огромный кристалл, висящий в воздухе, вспыхивает ослепительно ярким светом, и разлетается миллионом бликов. Десятки которых вонзаются в его тело острыми гранями лезвий, пронзая насквозь, застревая во внутренностях, разрывая в клочья. И в тело Бернфрида тоже. Но он смеётся. Несмотря на десятки если не сотни мелких ранений и торчащее в животе лезвие меча. Он смеётся, выплёскивая изо рта потоки крови. А потом башня рушится. А вместе с ней и весь привычный мир.