Книга Фэнтези и Фантастика. Сборник рассказов и миниатюр, страница 64 – Владимир Батаев

Воин-дракон с огромным трудом неимоверным усилием воли сдержал крик боли и отчаяния. Умереть с честью не удалось, он остался безоружен и изувечен, абсолютно беспомощный и неспособный исполнять до конца свой долг перед сюзереном. Сноублад криво усмехался, и в душу воина-дракона стали закрадываться подозрения, не подумывает ли тот в насмешку оставить жизнь опозоренному неудачнику. В мыслях он истово молился своим богам о том, чтобы этого не произошло.

Возможно, боги услышали молитвы, или Сноубладу просто наскучила эта игра. Он взялся за эфес меча второй рукой и, широко размахнувшись, снёс воину-дракону голову.

— Следующий, — холодно произнёс альбинос.

Это слово послужило соломинкой, переломившей хребет солдатской дисциплине. Стражники, с паническими воплями нахлёстывая рогачей, устремились в бегство. Кучер замер на козлах, расширившимися от ужаса глазами глядя на Сноублада, не в силах шевельнуться. Альбинос сделал шаг вперёд, и он обмяк на сиденье, прислонившись спиной к карете, дыхание его прервалось, а сердце перестало биться.

— Разве я такой страшный? — ни к кому конкретно не обращаясь, осведомился Сноублад. Разбойники молчали, переминаясь с ноги на ногу и отводя взгляды. — Многие дамы находили меня весьма симпатичным.

Так и не дождавшись никакого ответа, да и не ожидая его, альбинос пожал плечами и направился к карете. Открыв дверцу, он взглянул на сидящих внутри девушек — принцессу и её фрейлину. Увиденное его определённо не впечатлило и не пришлось по душе.

Принцесса отнюдь не блистала красотой, хотя и не была уродиной — заурядная неприметная внешность, типичная для этого королевства. Таких девушек сотни в каждом местном городе среди любых слоёв населения, поменять любую из них местами с принцессой — разницу заметили бы разве что ближайшие родственники, да и то не сразу. Фрейлина, которой по статусу ни в коем случае не полагалось затмевать госпожу, смотрелась ещё менее презентабельно — вытянутое костистое лицо, тонкие губы, чересчур длинный нос.

Сноублад огляделся вокруг, будто надеясь увидеть ещё кого-то, ранее незамеченного. Покачал головой, с досады плюнул и захлопнул дверцу.

— Не та принцесса, — с ноткой недоумения в голосе сообщил он растерянно глядящим на него разбойникам. — Ошибочка вышла.

Досадливо хмыкнув, альбинос оседлал лизарда, принадлежавшего прежде его недавнему противнику, и умчался прочь. Вслед ему с молчаливым укором смотрели мёртвые глаза отрубленной головы воина-дракона.

Тёмный всадник мчался по небу, и его силуэт казался воплощением исконного мрака, чернее ночи, что следовала за ним по пятам, прогоняя за окоём светило, бросающее последние закатные блики на погружающуюся в сон землю. Из-под копыт вороного скакуна вылетали искры, превращаясь в звёзды на небосводе, миг спустя затмеваемые развевающимся за спиной всадника сотканным из тьмы плащом. Редкие смертные, примечавшие всадника на фоне тёмного купола неба, хватались за обереги и шептали молитвы, а бессмертные спешили убраться с его дороги, дабы не искушать лишний раз судьбу и не испытывать терпение Сумрачного Жнеца.

Путь тёмного всадника пролегал прямиком к двум высочайшим шпилям королевского дворца. Точнее ровно между ними, к соединяющему их тонкому ажурному мостку с узкой площадкой в центре. Казалось, это воздушное как паутинка декоративное украшение не выдержит веса могучего жеребца и его статного наездника. Но каждый вечер на закате всадник бесшумно приземлялся на площадку посреди моста, спешивался, сбрасывал плащ на седло и уверенно шагал в сторону одной из башен — чёрной, как ночь.