Книга Магия Слова, страница 2 – Владимир Батаев, Илай Шань

Одна девчонка даже призывно посмотрела на меня и прикоснулась к приоткрытому рту двумя пальцами. Я покраснел. На что она намекает? Хочет, чтоб угостил сигаретой или… намекает на оральный секс?

Нет, такого быть не может. Девушки в универе обращают на меня не больше внимания, чем на пожилого вахтера в общежитии.

Скорее всего, эта симпатичная блондинка просто издевается. Я пригляделся: какая большая грудь для восьмиклассницы. Размер третий, не меньше.

Но потом я понял причину ее хихиканья. Я стоял перед классом в бахилах, выданных строгим охранником. Эх, опять забыл сменку. Я хотел снять их, дойдя до класса, но забыл.

Надо сосредоточиться на алфавите, а то сейчас провалюсь со стыда.

— Пишем самостоятельную работу, — рявкнул я, пытаясь придать голосу грубость. — Фонетический разбор. Три варианта и не списывать. Кого поймаю со шпорой — сразу два в журнал.

Ответом мне был издевательский смех.

Что-то липкое шлепнулось о щеку. Жеваная бумажка с парты. Как я их всех ненавижу — это не подростки, а нелюди. Троглодиты. Черепашки-ниндзя с глупыми глазами.

Я с отвращением утерся и повторил:

— Пишем самостоятельную. Или же урок пройдет в присутствии директора.

Блондинка высунула кончик языка и положила обе руки себе на грудь:

— А если я получу два, ее можно исправить?

— Можно, у своего учителя, — позлорадствовал я, вспоминая мымру в шерстяной юбке.

Девушка нахмурилась и принялась за работу. Меня тошнило все сильнее. Вот бы сейчас провалиться под землю, оказаться в пещере и никого не видеть и не слышать.

Чтобы успокоиться, я начал повторять про себя турецкий алфавит, вдыхая сыроватый воздух. Главное, отстраниться и смотреть поверх детей.

Определенно, в буквах есть какая-то магия, потому что я сразу успокоился. Остаток урока прошел почти спокойно. Лишь блондинка периодически высовывала ноги в черных чулках в проход. Я представил, как глажу их, дотрагиваясь кончиками пальцев до бедра, но сразу же отогнал эту мысль. Меня еще ждет универ и физкультура.

Расстались с детьми мы почти друзьями. В конце урока они дружно тянули руки, когда я спросил их, есть ли у букв цвет и запах.

— Есть, конечно. У —фиолетовая и пахнет сиренью.

— Я — бурая с земляным вкусом.

— С — темно-синяя и, будто бы трет пальцы морской солью, — добавила блондинка.

— Всем пятерки, — объявил я и поставил оценки в журнал недрогнувшей рукой.

Больше меня в эту школу все равно не отправят.

Учительница вернулась посвежевшей и довольной. Она так раскраснелась, словно тяпнула с директором коньяка.

— Ох, молодец какой. Дал мне передохнуть немного. Тебе еще сколько учиться? Не хочешь поработать в нашей школе? У нас как раз не хватает словесников.

На моем лице отразился такой ужас, что она сразу махнула рукой:

— Ладно, счастливо. Но если вдруг передумаешь…

А потом ко мне подошла блондинка и кокетливо протянула:

— А вы даете частные уроки?

Она что, издевается? Хотя вряд ли. Наверное, и правда, понравился. Не такой уж я и страшный.

Я оглядел высокую полную грудь и стройные ножки в черных чулках.

Конечно, я не прочь потерять уже девственность, но не с четырнадцатилетней же.

Господи, как стыдно. Когда же закончится этот день? Хотелось сказать что-то остроумное, поставить ее в неловкое положение. Но я не смог нагрубить такой няшке.