Книга Магия Слова, страница 38 – Владимир Батаев, Илай Шань

Волосы он тоже чем-то сдобрил перед стрижкой:

— Станут погуще.

А это уже лишнее. Я и так не жаловался на свои волосы.

И все же, встав перед зеркалом, я впервые почувствовал удовлетворение от своей внешности. Оказывается, у меня квадратная челюсть и неплохая прическа. Солидная, что ли. Самое то для мага-синкретиста. А еще я раздался в плечах и даже немного подрос. Чудеса…

Таня тоже похорошела: ее волосы покрасили в разные цвета и заплели в мелкие косички по местной моде. Ульрика же осталась верна своему образу, оставшись блондинкой.

— Аль, принеси мне воды. Они высасывают из меня жидкость.

Я подошел к принцессе и едва удержался, чтоб не закрыть глаза от смущения. Девушка лежала на животе абсолютно голая, а к ее вздернутой попке присосались несколько пиявок.

Я, стараясь не смотреть на нее, налил воды и поставил рядом, а затем выбежал из комнаты.

Видимо, услужливый цирюльник подлил нам в кофе коньяка, потому что в гостиницу мы шли втроем в обнимку. Я с гордостью смотрел на прохожих, оказавшись между двумя красавицами. А когда мы пришли, осмелился поцеловать обеих под недовольным взглядом Лота.

Утро же принесло легкое похмелье и долгие сборы в школу магии. Принцесса примеряла одно платье за другим, перебирала артефакты и красила глаза, покрасневшие от слез.

Дилижанс полз в гору, как черепаха, но другие пассажиры сидели с безучастным видом. Видимо, жаловаться и орать на возницу, здесь было не принято.

Встретила нас стража, вооруженная до зубов. И Ульрике пришлось долго объяснять, что мы — будущие студенты и приехали на собеседование.

Никогда в жизни я не видел такой роскоши. Дворец троглодитов, где по драгоценным камням буквально ходили ногами, померк и стерся из моей памяти. Залы, высотой около пяти метров, подавляли, заставляя чувствовать себя ничтожным. Здесь было все: серебро, золото, драгоценности, картины. Я боялся дышать в этом музее.

А вот студенты-синкретисты, одетые подчеркнуто скромно, чувствовали себя здесь привольно. Несколько человек небрежно развалились на позолоченных скамейках, уткнувшись в фолианты. Еще двое брызгались водой из фонтанчика. А один поедал мясо, капая жиром на малахитовый столик.

Я вдруг вспомнил наш институт с задрипанными аудиториями, исписанными партами и жалкой столовой, где продавали черствые пирожки.

Нас провели в зал, уставленный зеркалами, где заседала приемная комиссия — ректор Школы, два декана и главный меценат.

Ульрика вышла вперед и изящно поклонилась. Я поеживался, вглядываясь в свои многочисленные отражения.

— Я — принцесса троглодитов, клан… — начала Ульрика.

— Это неважно, — остановил ее ректор. — Вы обнаружили в себе способности к синкретизму. Когда?

— Три года назад. Я гуляла в пещерах и вдруг услышала, как где-то капает вода. А потом… потом сотворила хризантему.

— Хризантема — это хороший символ, — кивнул меценат.

— Да, типичная история для троглодитов, — усмехнулся ректор. — Вы к земле ближе, вот и любите творить всякое… Но сейчас нам нужны бойцы, а не творцы. Время — тяжелое, давят асты, наступают мутанты.

— Кстати, о мутантах, — быстро перебила его Ульрика. — Мы обнаружили помесь мухи и единорога в Черном лесу.

— Серьезно? — оживился ректор. — Какая необычная мутация. Хотелось бы изучить его поглубже. Так вот вам и экзаменационное задание, дорогие студенты. Будущие студенты, если выживете. Вы должны завтра отправиться в Черный лес, убить мутанта и принести мне три части его тела — и от единорога, и от мухи. Я дам вам поблажку — можете действовать втроем. Или даже взять с собой кого-то из свиты принцессы. Видите, мы поддерживаем клан троглодитов, создавая для них льготные условия.