Книга Возрождение клана, страница 121 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Где? Сейчас? Танриель?

— Думаю, в подземелье. Маги сказали, что она — ключ к двери.

Я вдруг вспомнил рассказы Танриель. Она тоже утверждала, что является ключом, активатором. Предназначение нитяной эльфийки — менять назначение артефакта. Делать сладкое кислым, а вату превращать в каленое железо.

— Мы ничем не можем ей помочь! — повысила голос Витарель. — Признай уже, что они сильнее, опытнее, хитрее. Осталось сесть и ждать конца. Здесь есть приличное вино?

— А вот в этом я сомневаюсь, — послышался голос короля. — Да, мятежники сейчас сильнее, чем кто бы то ни было. Но в их уме и хитрости я сомневаюсь. Пара стариков да обиженная на весь мир девица. Аль, возьми себя в руки и перестань истерить. Вы помогли мне, а я помогу вам.

— Так, может, ты тоже на стороне мятежников? — я все никак не мог успокоиться. — Или завидуешь сестричке, поэтому и выдала ее этим тварям?

Витарель подняла голову и занесла руку в железной перчатке…

— Раз непричастна, идем со мной в подземелья. Король, я принимаю вашу помощь.

— Мы тоже пойдем, — дрогнувшим голосом сказала Ульрика.

И я вспомнил, что ночью дал ей обещание помочь эльфам и сразу же вернуться в Школу. Взглянул в глаза моей милой и преданной девочке, сжал узкую ладошку с зелеными ноготками, и злость ушла. Остались печаль и решимость действовать.

— Прости, Вита… Ты сделала все возможное и даже больше, — я легонько провел пальцем по ее рассечённой губе.

— Я отдам тебе Осколок меча, — пообещал король. — И ты сможешь торговаться с мятежниками.

— Но это опасно! Паль и Оглай обладают такими силами, что с легкостью отберут артефакт.

— Только от тебя зависит, чтобы этого не случилось, — усмехнулся король.

Шепнул мне на ухо:

— Я дам тебе еще кое-что…

И тогда я поверил ему.

* * *

Я заметил, что всегда попадаю в самые красивые и интересные места тогда, когда у меня нет ни времени, ни желания ими восторгаться. Помню, как мы впервые спустились в подземное водохранилище вместе с Эриком и одногруппниками. И мне было плевать на колонны, мосты и пруды с рыбками. Я хотел лишь прокачаться в магии, чтобы стать крутым синкретистом… Чтобы девушки меня любили.

Сейчас же я и вовсе не замечал красот подземного дворца, чувствуя себя ищейкой. Ощущение щупальцев внутри становилось все более явным. Может, в меня что-то вселилось вместе с добытым артефактом? Ох, и одного подселенца, взбалмошного Ксандра, вполне хватает. Пока что от него толка как от козла молока — только отвлекает неуместными советами.

А противным шевелениям внизу живота я скорее радовался. Они — мой единственный шанс спасти Танриель, а, может, и мир Синкретизма.

Вскоре мы прошли богато украшенные подземные галереи и капища, где некогда приносили жертвы древним богам. Я мысленно отметил свежие цветы на алтарях и поежился. Хорошо, хоть людей тут уже не убивают ради хорошего урожая. Вскоре свернули в подземный ход, заваленный мусором. И я вздрогнул, вспомнив свое первое столкновение со здешним мутантом.

— Не отставать! — скомандовал я. — Держимся вместе. Здесь водятся разные нехорошие твари.

Девчонки взвизгнули и кинулись мне на шею. Даже непробиваемая Вита прижалась к моему боку. Несколько раз мы видели какие-то тени и слышали шаги, но я списал это на игру воображения.

Становилось все холоднее. Теперь мы шли гуськом по узкому лазу, согнувшись в три погибели. Хорошо, что никто из моего гарема не жалуется на клаустрофобию. Одно радовало: ощущение щупалец внутри усиливалось с каждым пройденным метром. А значит, мы скоро найдем заговорщиков.