Книга Возрождение клана, страница 30 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Бюстгалтером, — автоматически ответил я. — Да что ты несешь? Головушкой ударилась, когда я тебя выбросил в наш мир? Можно я извинюсь чуть позже, когда мы найдем спокойное место для разговоров?

— Насчет спокойного места поддерживаю. Надо бежать отсюда. Кажется, тебя узнали, и добросовестные студентки вот-вот вызовут полицию. Только я — не Таня.

— Ты точно ударилась головой…

— Я — Ульрика, и пусть тебя не смущает моя внешность.

Разговаривать времени не было, я потянул девушку за собой.

— А теперь — побежали!

В ту же секунду от стаи отделилась пара девушек, с которыми я общался чаще всего.

— Саша! Саша! Стойте!

— Быстрее! — мы бросились через дорогу, не обращая внимания на красный свет.

Девицы остановились, размахивая руками. Они не прекращали орать, как ненормальные. Еще бы: увидели Александра, воскресшего из мертвых. Дождавшись зеленого, филологини, как охотничьи собаки, бросились в погоню.

Машины резко тормозили и сигналили нам. Если бы в моем мире властвовал Синкретизм, нам бы давно намял бока «пресс» или подрезало сухожилия причудливое эльфийское рукоделие.

Все же, пусть и под градом проклятий и отборного мата, мы перебежали дорогу и на минуту остановились. Девушка сбросила с себя сапоги, оставшись в шерстяных носках.

— Не волнуйся, я привыкла к холоду и влажности в подземельях. А теперь бежим!

Я мысленно поблагодарил Эрика и мастера Бо, которые нещадно меня гоняли в последнее время. Филологицы, не слишком физически подготовленные, быстро отстали. Мы же с девушкой, как бы они себя ни называла, запрыгнули в первый попавшийся троллейбус.

— У тебя есть проездной или деньги?

Одногруппница кивнула и дважды приложила карточку к турникету. Затем уселась на свободное место, чтобы натянуть свои «лошадиные» полусапожки.

— И как Танна их носила? Героическая женщина…

Я молчал, потому что уже стало неважно, кто сидит рядом: Таня или Ульрика. Мы ехали по моему району. Еще пара остановок — и родной дом, родители и смешная чихуашка.

— Нам надо выходить на следующей.

— Зачем? Квартира Танны находится на остановке Маяковская, это гораздо дальше. Примерно двадцать минут езды.

— А ты неплохо освоилась и выучила топографию города, — я почему-то разозлился. — Мы выйдем на следующей остановке, потому что я там живу с родителями. Интересно, как они пережили мое исчезновение? Наверное, считают погибшим или похищенным.

— Они считают, что на вас с Танной в лесу напал маньяк и держал в плену несколько месяцев, — Ульрика крепко сжала мою руку. — Тане удалось сбежать, а твоя судьба неизвестна. Я понимаю твои чувства. И искренне жалею твоих родителей. Но пойми: жизнь Тани в опасности. Если ты сейчас войдешь в родной дом, то уже не сможешь ей помочь. Забудешь и ее, и меня, и мир Синкретизма. На первый план выйдет твоя жизнь в этом мире.

— Да, та жизнь, которую она у меня украла, — я снова ощутил гнев и возмущение поступком Тани.

— И все же никто не заслуживает смерти.

Я отвернулся, глядя на проплывавшие в окне родные места. К горлу подкатил комок. Бедные, бедные мои родители, они не заслужили такую тяжелую участь.

— Спаси Танну, умоляю. Верни нас обеих в мир Синкретизма, — прошептала Ульрика. — А затем прими решение — с кем ты и где твой дом.

Я притянул девушку к себе и поцеловал в щеку — на удивление теплую.