Книга Возрождение клана, страница 61 – Владимир Батаев, Илай Шань

А ведь все ограничения у нас в голове. Так говорила Мира, да и Эрик утверждал, что достаточно лишь представить предмет, чтобы сотворить заклинания.

Соперники наступали. Кажется, они вошли в раж. Наступала голая Танюха, тряся сиськами и издавая победный клич, как индеец. Визжала Ульрика, раздавая оплеухи троглодитскими приемчиками. Даже Лазариус с Бизарусом методично обстреливали нас магическими бомбочками из песка и глины.

Не хочу проигрывать! Я дернул Раама за руку:

— Прикрой меня!

— Да я себя-то не могу защитить! — воскликнул эльф. — Одногруппнички будто взбесились!

— Дай мне шанс. Сотвори твое знаменитое эльфийское рукоделие.

Эльф закашлял и закряхтел, но кое-как растянул над нами магическую паутину:

— Что ты задумал?

Я молчал, вспоминая старинные чашки из бабушкиного сервиза. Костяной фарфор, такой тонкий, что через стенки просвечивал чай. Прости, бабуль, но я устрою бурю в стакане воды. И плевать, что нет никаких фарфоровых чашек, лишь ночной пруд и голые тела молодых синкретистов.

Я сам создаю свою реальность!

Моих противников смело в воду трехметровой волной и отбросило на несколько метров. Надеюсь, синкретисты умеют плавать?

— Победа присуждается команде Аля и Раама! — крикнула Мира. — Вылезаем из воды!

Когда это меня назначили командиром группы? Я на такое не подписывался. Раам — староста, пусть он и отдувается.

Но подумать я не успел, потому что кто-то схватил меня за ногу и поволок на дно. Одногруппник, разозленный проигрышем? Нет, я разглядел женское лицо, белые руки и ноги с перепонками. Что за бред? Человек-амфибия в мире Синкретизма?

Я изо всех ударил тварь по лицу и вынырнул. Одногруппники уже собрались на берегу и кутались в полотенца, пританцовывая от холода. К счастью, никто не утонул и вообще серьезно не пострадал. Так, царапины, ушибы и синяки.

— Там женщина с перепонками! Она хотела меня убить! Чуть на дно не утащила…

— Аль, что ты несешь? Нет здесь никого и быть не может, потому что пруд принадлежит Школе. В нем запрещено купаться, — сказал Эрик. — Ты переутомился, выложившись в синкретизме. А еще слишком много смотрел на голых девок. Вот и чудится всякая ерунда.

— Да не глючит меня! И на девок плевать!

— Я бы так не сказала, — хихикнула саламандра.

— Это была наяда с перепонками. Не знаю, с чего это она на меня набросилась.

— Аль, у наяд не бывает перепонок, — в знак доказательства Ариста протянула мне ступню.

Совершенно обычную — пять пальцев с ногтями.

— Греемся, одеваемся и марш по комнатам, — скомандовал Эрик.

Одногруппники тут же забыли про меня. Они хотели скорее натянуть одежду на мокрые тела и оказаться в постелях.

Я стоял, угрюмо глядя в пруд, и с волос капала вода. Мира подошла сзади, накинула мне на плечи полотенце и обняла. Я погладил девушку по руке.

— Я тебе верю. Они среди нас, — тихо сказала кураторша.

Я из тех людей, кто откладывает все на потом. К экзаменам начинаю готовиться ночью, а заканчиваю, когда в аудиторию заходит первая пятерка студентов-отличников. К стоматологу иду после недели бессонных ночей от разболевшегося зуба. А подарок имениннику выбираю за час до назначенного торжества.

Но больше всего я ненавижу бумажки и бюрократов. Помню, несчастный обходной лист перед выпуском из школы довел меня до нервного припадка и подскочившей температуры. Вот и получение заверительных грамот от преподавателей я отложил на последний день перед Потешными игрищами.