Книга Возрождение клана, страница 64 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Паночка пом-э-э-э-рла! — пропел петух, хлопая крыльями.

Танюха не теряла надежды научить его хоть чему-то, кроме сальных словечек. Но пока результатом упорных трудов была эта фраза, которая неизвестно почему понравилась птице. Хотя одногруппница произносила тысячи других, дрессируя питомца. Ясно было одно: Тане грозила нешуточная опасность.

Но кто мог обидеть мою подругу? Раам, домогающийся до ее пышных форм? Эрик, затаивший обиду? Или же коварная саламандра, к которой Таня тщетно пыталась втереться в доверие.

Девушка лежала у себя в спальне, одетая лишь в тончайшую комбинацию, хотя в комнате было прохладно. Сначала мне показалось, что Таня потеряла сознание, но потом я понял: она очень слаба. Я взял девушку за руку, чтобы померить пульс, и тут же выпустил. Моя ладонь покраснела, как будто схватился за горячее. Да какая же у Тани температура? 45 градусов или все 50?

— Да как человек может такое выдержать? — воскликнул я.

— Человек не может, а синкретист может, — прошептала девушка.

Она горела! И сейчас была больше похожа на саламандру, чем на себя: алые губы и огненные щеки. У меня сжалось сердце от любви и жалости.

— Пойду позову Миру и лекаря. Умоляю, только не умирай!

— Посиди со мной, — прошептала Таня. — Кажется, я… все. Прости, что разрушила твою жизнь.

— Нет! Я тебе не позволю! — я опрометью бросился за дверь.

Альмира отыскалась довольно быстро. Она сидела в саду рядом с Серпентиной. Обе девушки с увлечением читали исторические романы. Я мельком подумал: вот ведь у саламандры самообладание. Все студенты бегают, как ужаленные по Школе. Тренируются, встречают приезжающие кланы, а она сидит с книжкой. Ладно, я — известный раздолбай. Но Серпентина, видимо, боится только лягушек и водорослей в пруду.

— Бежим! Тане очень плохо!

Кураторша тут же бросила книгу и поспешила со мной. По дороге я вкратце рассказал ей о симптомах Танюшкиной болезни.

— Вот ведь жадная девчонка! — воскликнула Мира. — Ладно, не хочу повторять дважды, скоро ты все узнаешь о ее так называемой болезни.

Первым делом кураторша заставила Таню выпить кувшин воды. Девушка плакала и жаловалась, что ее вот-вот стошнит, но Мира была непреклонна:

— Ты сама виновата. Вот и пожинай плоды жадности. И скажи, пожалуйста, кто научил тебя так качать силу? Что ты сделала? Межрасовый секс, да? Вот и ответка прилетела. Пей воду, а вечером принесу тебе травяной настой.

— Она не умрет?

— Конечно, нет, — вздохнула Альмира. — Проваляется с неделю в постели и выздоровеет. Аттестацию пропустит, но не беда: пересдаст зимой.

Таня вдруг залилась слезами:

— Нет, нет! Умоляю, помоги мне! Я должна завтра же быть в форме.

— Милая, у тебя сейчас сильный перекос силы в сторону огня и катастрофически не хватает магии воды, что отражается на самочувствии, — объяснила Мира. — Хорошо, что с землей и воздухом дела обстоят получше, а то ты бы могла погибнуть. Это похоже на эффект от магии природных рас… Саламандра и наяда могут умереть, если не будут развиваться в других разделах синкретизма, поэтому ограничители для них — милосердие. У тебя же проблема немного в ином — слишком быстрая прокачка, организм не справляется.

— У меня не было выбора, — заплакала девушка. — Я должна выступить на Потешных игрищах.

— Не переживай об аттестации, я все улажу, — заверила Мира, гладя ее по каштановым волосам.