Книга Возрождение клана, страница 90 – Владимир Батаев, Илай Шань

— Наложи цвет на тепло! Ты же — маг! — воскликнула Мира. — Высвободи магию огня. Она прямо перед тобой — бери и пользуйся.

— Ничего не получается! Я сдаюсь…

Кураторша со вздохом освободила одногруппников от болезни.

— Я даю тебе вторую попытку. И поверь, теперь придется вылечить твоих товарищей любой ценой.

Я взглянул на Миру и не узнал свою смешливую девочку-златовласку.

— Сначала придется сместить тебе сознание. Я буду считать вслух, а ты представляй каждую цифру имеющей цвет. Один — голубой, два — зеленый, три — красный, четыре — желтый, пять — синий.

— Каждый охотник желает знать, где сидит фазан, — насмешливо сказал я. — А если опять не получится?

— Тогда, вероятно, твои товарищи погибнут. Я не стану снимать чары.

— И тебя порвут их кланы. Пойдут клочки по заулочкам. Мира, ты заигралась.

Но девушка молча усадила меня на стул, а сама встала сзади. Наклонилась, упираясь огромной грудью в мои плечи и зашептала: один, два, три, четыре, пять — воображай цвета скорей.

У меня закружилась голова. Губы пересохли, и вдруг стало неважно, смогу ли помочь одногруппникам. Чтобы не поддаваться наваждению, я вместо цифр начал представлять буквы.

У нас на филфаке был предмет, который я терпеть не мог — «Детская литература». Наверное, уже вырос из сказок, мифов и преданий. И все же была сказка, которая мне запомнилась. В ней герою злая и страшная колдунья предлагала выбрать стул. И, конечно, у каждого выбора были последствия. Сядешь на желтый — умрешь от желтухи, на синий — утонешь в море, на красный — сгоришь. Всего было семь стульев, из них лишь один безопасный — черный. Так чего же хочет от меня Мира, моя златовласая колдунья?

Как и в сказке, я выбрал черный цвет, закрыв глаза руками, чтобы освободиться от мыслей. Понятно, почему у меня часто не срабатывает магия. Я переполнен мыслями, чувствами и словами. И наконец-то я почувствовал пустоту и тишину. Даже вопли страдающих одногруппников не имели значения.

Я затушил свечу и начертил на ней ногтем букву S — змейку и символ медицины. Затем обошел каждого одногруппника, пытаясь посмотреть на него через огонь. На минуту мне показалось, что зеленый цвет свечи слился с пламенем, затем они отделились и заполонили всю комнату.

А потом стонущие и охающие синкретисты резко пришли в себя. Альмира взяла в руки песочные часы, покрутила их в руках и сказала:

— А ты неплохо справился, хоть и со второй попытки. Поздравляю! Можешь, садиться на место и передохнуть. Хотя… передохнуть не удастся. Кто следующий?

— На что ты рассчитывала, если б они погибли? На папеньку, придворного мага, который отмажет от преступления?

Мира рассмеялась мне в лицо. Показалось, что в ее глазах мелькнуло нечто, похожее на разочарование:

— Аль, у тебя прекрасные способности к синкретизму, но, как всегда, дело портит глупость и наивность. Да, я не собиралась снимать заклинание. Потому что через десять минут оно бы развеялось само собой! Ты подумай, зачем вообще изучать боевую магию, если можно просто наложить водянку или корь в последней стадии? И зачем мне убивать всю группу, а тебя оставлять свидетелем?

— И все же это очень жестокий урок.

— А не жестоко бросать вас, желторотых студентов, в когти мутантов? Потешные игрища ты почему-то воспринял спокойно, хотя многие твои однокурсники были ранены и убиты. Здесь для слабых места нет, прими это!