Книга Монстр снаружи, страница 28 – Владимир Батаев

— Свидание? — скривилась девушка. — В этом мире так не принято. Просто подходишь к понравившейся девушке и…

— Так это всё с одобрения властей происходит? — удивился я. — Я-то думал, просто не вмешиваетесь в местные разборки. А оно вон как.

— Просто не вмешиваюсь, да, — пожала плечами куратор. — Но своё мнение мне иметь не запрещено.

В смысле, она сама, лично, в частном порядке одобряет насилие над женщинами? Это в смысле, что они все тут преступницы, так и надо? Или вообще в целом, независимо от былых заслуг? Ну да, на неё-то лично никто не покусится, банально из-за разницы в уровнях. Так-то на пятнистую рожу бы не посмотрели. Или всё-таки…

— А ты, значит, у нас защитник обиженных и обездоленных? — насмешливо продолжила она. — Не похож на героя, совсем не похож. А такую рожу получил ведь неспроста. Может, хватит прикидываться? Поощрений за это не будет.

То есть, она меня сюда привела потому, что ей не нравятся мои потуги на геройство? Хотя я бы свои действия героическими не назвал. Героям вроде как не положено избивать тех, кто слабее, тем более прикалывать их к стене мечами в качестве живой системы оповещения.

— А мне издеваться над беззащитными не прикольно, — сообщил я. — Вот и издеваюсь над теми, кто возомнил себя крутым.

— Ну, самая крутая тут я, — усмехнулась девица. — Или выгляжу слишком беззащитной?

Провоцирует на нападение, чтобы размазать по стенке? Интересно, был кто-то достаточно тупой, чтобы на такое повестись? Вероятно, могли и найтись подобные индивиды.

— Ты же свою крутость не демонстрируешь, — я нашёл лазейку, чтобы не идти на попятный. — Кстати, а докуда твой шрам доходит?

Странный разговор получается. Чего она хочет этим добиться? И насколько случайны оговорки и заданный тон беседы? У меня возникли некоторые подозрения, но пока они казались слишком уж бредовыми. Не уверен, насколько я разбираюсь в людях и психологии. В прошлой жизни вроде бы был психиатром, но сколько от тех навыков сохранилось? От знаний-то в памяти — шиш.

— Дотуда, — процедила куратор, шагнув навстречу. — Хочешь глянуть?

После чего приблизилась и отвесила мне пощёчину. Я не улетел от этого к стене, даже голова не дёрнулась. Просто обыкновенная слабая пощёчина тонкой женской ручкой.

— Хватит духу ударить в ответ? Или монстр ты только снаружи, а внутри тряпка?

Понятно, почему она ходит в глухих доспехах. У этой бабы просто никакого самоконтроля! В глазах нездоровый блеск, голос дрожит от предвкушения. Либо она великолепная актриса, но вряд ли. Слишком уж толстые намёки делает.

Моя рука сомкнулась на её тонкой шее. Куратор в ответ вцепилась обеими руками в моё запястье. И не смогла его оторвать. Якобы, тут уж явно притворяется. А как задрожала-то, вряд ли от страха. Точно ненормальная девка, и отправили её сюда не просто так. Вопрос только, в наказание или по блату.

Я демонстративно зарычал и свободной рукой рванул на ней майку, раздирая когтями. Она выпучила глаза и тяжело задышала, хотя я только держал её за шею, а не душил. Что ж, похоже, мои выводы верны. Я опустил взгляд ниже. Шрам проходил по левой груди, спускался на живот и исчезал в шортах. Мда, кажется, она не шутила, сказав, что он доходит «дотуда».

Куратор продолжала изображать вялое сопротивление. Не слишком умело, так что наигранность была заметна невооружённым взглядом. Но придётся подыграть, иначе не простит обиды и точно размажет. К тому же, какая ещё женщина добровольно польстится на такое страшилище, как я? А тут, хотя и изображается отсутствие добровольности, но всё же очевидно. Вот ведь, специфические же у девки вкусы. Впрочем, вдруг правда вся её сила в доспехах?