Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 120 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— Кто ж это? – удивился он, когда грузовик замер около него, подняв облако пыли.

Дверца открылась, и на землю спрыгнул незнакомый Шмыглику парень. С виду – ровесник.

— Здорово, я – Син! – представился он, весело протягивая руку.

— Шмыглик, – Шмыглик, пожимая руку, чуть не сошел с ума – парень совершенно не читался! Он, подобно грузовику, снаружи, как и внутри, был весь какой-то бестолковый, неожиданный и непонятный.

— Забирайся, Шмыглик!

Шмыглик нерешительно залез в кабину и посмотрел в холодные и злые глаза водителя. Этот был постарше него и поздоровее.

— Здравствуйте, – промямлил Шмыглик, чувствуя, что здоровается с монолитной глыбой.

Син запрыгнул вслед за ним и захлопнул дверь, погрузив Шмыглика в пучину нервной клаустрофобии. Грузовик тронулся.

— Это программа «Гаси», канал ФАК-ТВ, под эгидой «Августо ентертейнмент» и «Мас. Штаб компани». Меня зовут Синеман, нашего водителя – Вотзефак. В нашем «Гаси» не надо платить деньги, но и тебе, парень, никто не заплатит. Однако если ты не будешь давать правильные ответы, то осознаешь потаенный смысл названия нашей программы!

— Господи! – взвизгнул Шмыглик. Из всей услышанной белиберды он уловил лишь главное: Синеман и Вотзефак! Эти имена были на слуху.

— Начнем с простых вопросов, цена которым – твои зубы! – жизнерадостно продолжал Синеман. – Первый вопрос: «Паркер» – это ручка, или человек-паук?

Шмыглик лихорадочно соображал. Он не знал, что такое «Паркер», не знал, что такое ручка, а словосочетание «человек-паук» вообще поставило его в тупик.

— Раз. Два. Три, – хладнокровно сосчитал Синеман. – Ваш ответ?

— Я не знаю!

— Вотзефак, гаси.

Вотзефак лениво оторвал правую руку от руля и резко двинул Шмыглику в челюсть. Шмыглик пискнул и выплюнул себе на руку окровавленный резец (в смысле, зуб).

— У вас все еще осталась жизнь, – заметил Син. – Хочу также заметить, что у вас есть две подсказки: первая – попросить помощи у Господа Бога, и вторая – прозвонить «цешкой» трансформаторную будку. Хайтек – инженер погибший, из избранных, – рассказывал Вингеру – это что-то!

— Син! – прикрикнул Вотзефак. – Не отвлекайся.

— А, точно, прости, – спохватился Синеман. – Итак, переходим к более сложным вопросам, которые стоят перед нами. В чем смысл жизни?

Шмыглик застонал. Он уже понял, что попал к конченым отморозкам, и его шансы выбраться равняются нулю.

— Я не знаю, – всхлипнул он. – Отпустите меня, пожа…

— Гаси!

Шмыглик уныло сплюнул второй резец.

— Ты снайпер, Вотзефак! – восхитился Син.

— Опыт! – самодовольно признал Вотзефак.

— Итак, отвечаю на свой собственный вопрос. Смысл жизни, мой дорогой Шмыглик, состоит в том, чтобы правильно ответить на третий вопрос. Как найти подземный ход, что ведет в крепость?

Шмыглик похолодел, остолбенел, онемел, опешил, обомлел и далее по списку шаблонов и штампов.

— Я не знаю, – прошептал он.

— Слышь, парень, ты у нас за сегодня уже третий ничего не знающий! Первые два в фуре, льдом обложенные! Давай, вспоминай, рейтинги падают!

Шмыглик заплакал. Предать дона значило умереть. Не предать значило, возможно, нечто похуже. Да тут еще Синеман наклонился к нему и доверительно сказал:

— Самое страшное, что это еще не самое страшное.

— Ну? – Вотзефак начал терять терпение.

— Да, действительно: ну? – подтвердил Син. – Будешь исповедоваться?