Книга Отраженное мироздание. Тринадцатый воин, страница 121 – Василий Криптонов, Мила Бачурова, Владимир Батаев

— Нет!

— Жадница! – проворчал Синеман. – Вотзефак, друг, останови где-нибудь в тихом местечке.

— Не-е-е-т! – в панике заорал Шмыглик.

— Понятно уже, что «нет». Потому и в тихом местечке.

— Нет, «нет» – в смысле, не надо останавливаться, я все скажу!

— Здорово ты придумал – не надо останавливаться! Что ж нам теперь, вечность тут круги наматывать? Ну, ладно, давай, рассказывай!

Шмыглик покрутил в воздухе пальцами и жалобно сказал:

— Ну, как я так объясню? Дайте хоть карту!

Синеман открыл бардачок и достал оттуда вчетверо сложенную большую карту. Она принадлежала кому-то из людей дона, так что была куда более подробной, чем все остальные. Шмыглик на мгновение задумался, а потом уверенно ткнул пальцем в бумагу.

— Здесь!

Синеман склонился над картой, и даже Вотзефак на мгновение скосил взгляд.

— Ты точно уверен? – спросил Синеман.

— Да, точно.

— Ты соображаешь, что будет с тобой, если это окажется ложью?

— Прекрасно понимаю.

Синеман еще секунд двадцать изучал карту и Вотзефак начал нервничать.

— Ну, чего там? – спросил он.

— Давай-ка, поворачивай к нашим, – решил Син. – С этим разделаемся, тогда и будем решать.

— Вы же обещали! – заорал Шмыглик.

— Ничего мы тебе не обещали – это раз! А во-вторых, не бойся, жить ты будешь. На пособие по инвалидности.

Приказание Свита было выполнено лишь номинально. Он был еще молод, не был Синеманом, и не знал простой истины, к которой приходит каждый киношный злодей перед тем как брать огромный тесак и идти разбираться с каким-нибудь очередным Шварценеггером: «Если хочешь, чтобы все было сделано правильно – сделай это сам».

В идеале надо было полностью изолировать Рели от всего мира по указу дона, но ребята, исполнявшие приказ, были не самыми сообразительными. Им было лень разводить пленниц в разные концы подземной тюрьмы, поэтому они посадили их в два соседних каземата и ушли с чувством выполненного долга. Поплакав некоторое время, уставшие и перенервничавшие девушки заснули и проспали всю ночь. Где-то наверху шел дождь, где-то в морге строились планы, где-то в крепости сломанные весы неправильно отвешивали героин… Но внизу, в подземелье, была лишь тьма.

Утром девушки проснулись одновременно. Вероника открыла глаза, обнаружила, что находится в кромешной темноте, и испуганно вскрикнула:

— Где я? – ей на миг причудилось, что она вновь лежит в гробу.

— Вера?

— Рели?

Девушки поползли навстречу голосам друг друга и столкнулись со стеной. Пошарив по ней руками, они одновременно обнаружили довольно широкое отверстие, одновременно просунули туда руки, и, столкнувшись пальцами, одновременно с визгом отшатнулись.

— Это ты до меня дотронулась? – спросила Рели.

— Да, похоже, – откликнулась Вера.

Они вновь приблизились к отверстию и схватились за руки.

— Как ты себя чувствуешь? – спросила Вера.

— Отвратительно. Все болит, – пожаловалась Рели.

— Как лицо?

— Будто онемело. Больно очень.

— Ты что, знала этого мерзавца?

Рели вздохнула. Вера почувствовала, как ее пальцы чуть разомкнулись, а потом вновь сжали ее руку.

— Да. Когда мой дорогой папа в городе додумался сыграть с доном в карты и проиграл меня, то дон сразу же послал этого подонка за мной. Он и его шакалы утащили меня в какой-то сарай, а потом Толя и остальные меня спасли.