Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 152 – Брендон Сандерсон

Тон Сородича вызвал у Навани дрожь, но нужно было работать. Она заглянула к ученым, терпеливо дожидавшимся ее в соседнем помещении – одной из маленьких комнат, кольцом окружавших верхнюю площадку лифтов. Там семеро ревнителей подготовили демонстрацию эксперимента. Навани удручала мысль о том, что им потребовалось притащить все это сюда, на самый верх, но даже с возросшей скоростью лифтов ей было попросту некогда идти куда-то еще. Желающие встретиться должны были сами прийти к ней.

У дверей ее встретила Рушу в извечной серой ревнительской мантии, на лбу выступил пот. В комнате и правда было излишне жарко. Компанию симпатичной ученой, как обычно, составляли несколько молодых ревнителей-мужчин, охочих до ее внимания. На этот раз они вызвались расставить оборудование для опытов. Даже после стольких лет знакомства Навани никак не могла понять, намеренно Рушу игнорирует направленный на нее интерес противоположного пола или же просто его не замечает.

— Светлость! – поклоном поприветствовала ее Рушу. – Спасибо, что нашли время.

— Боюсь, его у меня немного, – предупредила королева. – Далинар опять ссорится с Буреотцом, и мне понадобится уйти, как только он будет готов разговаривать.

— Понимаю, светлость, – отозвалась Рушу.

Она подвела Навани к конторке, на которой были расставлены несколько фабриалей и, как ни удивительно, маленькая печка с горящим душезаклятым углем. Над печкой находился отдельный фабриаль-аттрактор, собиравший дым и невидимые ядовитые газы в сферу вихрящейся черноты, благодаря чему в комнате не витал запах гари и не требовался дымоход. В печке резвились спрены пламени – переливчатые фигурки, подражающие по форме языкам огня, а ярко-красным окрасом напоминавшие раскаленные уголья.

Возле печи располагалось более современное нагревающее устройство: крупный фабриаль на основе рубина, подобные установили во многих помещениях Уритиру. К неудовольствию Сородича, они оказались эффективнее старинных систем башни: паровых котлов в центре каждого этажа, нагревавших воздух, который затем перегоняли в конкретные помещения по запросу. Впечатляющий метод, однако простой рубиновый фабриаль-нагреватель не тратил энергию на поддержание кипения в огромных котлах сутки напролет. К сожалению, у современных фабриалей имелись другие проблемы, по крайней мере на взгляд Сородича.

— У нас было всего около суток на работу, – произнесла Рушу, – но хотелось показать вам наши успехи. Вы подали блестящую идею. Возможно, она перевернет всю науку о фабриалях! Светлость, может статься, это будет ваше наследие.

— Наше наследие, Рушу, – поправила Навани. – Работу выполняешь ты.

— Нет уж, светлость. Идея ваша. И она гениальна.

Навани продумала другое возражение, но выбросила его из головы. Шквал! Неужели она и правда растет?

— Спасибо, Рушу. Только давай не будем спешить с выводом, что мы изменили мир, спустя всего один день работы. Показывай, чего вы добились.

Рушу отщелкнула стеклянную заслонку печки. Спрены пламени задрожали от хлынувшего внутрь прохладного воздуха и продолжили игру, заскакав по горящим углям миниатюрными норками. Рушу ухватила уголек щипцами и кивнула одному из своих помощников. В нагревающем фабриале возле печки был выходной клапан: по сути, просверленная в самосвете дырочка, заткнутая алюминиевой пробкой. Помощник выкрутил пробку и открыл клапан – действие обычно крайне нецелесообразное. Известно же: стоит открыть отверстие, как заключенный в фабриале спрен пламени – ключевой элемент, обеспечивающий работу устройства, – сбежит.