Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 237 – Брендон Сандерсон

— Ваше величество, – обратился Адолин к Янагону, – главнокомандующий, несомненно, всей душой предан делу обороны города. Я проявил настойчивость, чтобы узнать его мысли, но зашел слишком далеко. Я склоняюсь перед его опытом и мудростью. Давайте действовать в соответствии с предложенным им планом.

Кушкам хмуро взглянул на него.

— Хорошо, – сказал Янагон, внимательно изучая Адолина. – Нура, пожалуйста, передайте главнокомандующему, что мы доверяем его решениям.

Выслушав ее, Кушкам склонил мощную шею перед императором, кивнул Адолину и поспешил прочь: вскочил на подведенную порученцем лошадь и принялся отдавать распоряжения.

— Если бы вы настояли, я бы сделал так, как вы просили, – тихо сказал Янагон Адолину по-алетийски.

— Я понимаю, – ответил князь. – Но полагаю, он хороший офицер?

— Один из лучших, – подтвердила Нура, похлопывая пачкой бумаг по ладони. – В молодости отличился в ходе боевых действий в Йулае. Он вел наши войска в важных сражениях, последний раз всего два года назад.

— Полевой командир, которого повысили и поручили оборону столицы, – кивнул Адолин. – Я бы предпочел, чтобы он был на моей стороне. Подрывать авторитет главного начальника – не лучший способ завести друзей.

— Иные бы возразили, что при наших должностях друзья не нужны, – заметила Нура.

— А я бы им возразил, что так они нужны еще больше, – парировал Адолин и указал на солдат. – Ваши дисциплинированные войска заслуживают всяческих похвал. Если я подорву авторитет их командира, упадет боевой дух. Если Кушкам так хорош, как вы говорите, он еще пересмотрит свое мнение. – Он улыбнулся собеседникам. – Просто подготовьте мебель и лом, чтобы были под рукой, когда понадобятся.

— Адолин! – окликнул его император, переплетя пальцы рук.

Его одеяние и головной убор выглядели настолько царственно, что подчас нетрудно было забыть о наряженном в них юноше – подростке примерно такого же возраста, в каком Адолин провел свои первые дуэли как признанный поединщик.

— О чем вы говорили? – спросил Янагон. – Что-то о стержнях…

— О! Это краткие названия, описывающие первые ходы противника в «башнях», – пояснил Адолин. – Кушкам, говорят, знаток.

— «Башни»? – переспросил император.

Адолин вздрогнул.

— У вас их называют как-то иначе? – обратился он к Нуре.

— Нет, – ответила она. – Азирский термин звучит как «гунна ма» – по сути, «игра в башни».

— Никогда о ней не слышал, – сказал Янагон.

— Шквал побери! – воскликнул Адолин. – Правитель, не умеющий играть в «башни»?! Нура, чему вы его учите?

— Политической истории, устройству общества, языкам, составлению договоров…

— На поле боя от всего этого никакой пользы, – заявил Адолин. – Полевой командир обязан знать «башни».

— Прошу прощения, светлорд, – ответила Нура с ноткой веселья в голосе, – но его величество не полевой командир.

— Сейчас мы находимся на поле битвы, – сказал Адолин, обводя рукой вокруг себя, – а он является носителем верховной власти.

Он подался к императору – настолько близко, что телохранитель двинулся вперед, пока Янагон не остановил его жестом.

— Послушайте, ваше величество, – сказал Адолин. – Мы это исправим, когда покончим с войной. Пусть Нура учит вас, что говорить на совещаниях, но, если хотите освоить стратегию, я бы начинал с «башен».