Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 271 – Брендон Сандерсон

Он ощутил эмоции Майи – ее нетерпение, ее уверенность. Похоже, она была совершенно убеждена, что сумеет привести к нему тех спренов чести для помощи в борьбе против Сплавленных. Она так отчаянно хотела это сделать, а он поклялся себе, что она ему не принадлежит. Он не будет выбирать за нее.

— Я поддержу любое твое решение, – произнес он почти помимо воли.

«Ну, я пойду! – сказала она с горячностью. – Постарайся меня не призывать. Иначе мне придется начинать заново. Только при крайней необходимости».

— Понимаю.

Меч в руках у Мэй Аладар исчез сам собой.

«Шквал!» – подумал Адолин, тотчас же ощутив, как Майя стала отдаляться.

Многие ли отдавали свои осколочные клинки вот так? Князь верил, что она вернется, но…

«Однажды это сделали все Сияющие, – подумал он. – И был еще один человек. Мой отец».

Адолин поразмыслил над этим, испытав смешанные чувства, и побежал проверять, как там его войска.

Остаток вечера он провел, всеми силами завоевывая симпатию офицеров Кушкама, но ни на минуту не прекращая переживать за Майю. И ни на минуту не усомнившись, что сделал правильный выбор, потому что такого решения требовало его сердце.

* * *

Каладин оглянулся через плечо, вместе с Сзетом спускаясь к лагерю.

— Сил, – шепнул он, – ты когда-нибудь видела камнестража подобной силы?

— Нет, – ответила она, паря рядом с ним. – Но я не застала времена Вестников.

— Откуда она брала энергию? – спросил Каладин. – Она не опустошила ни одного самосвета в стене. Я осмотрел одежду, оставшуюся после того, как Сзет сжег тело, но не обнаружил там ни сфер, ни камней.

Сил покачала головой с таким же озадаченным видом, как и у него.

— Шквал побери! – сказал Каладин, оторвав наконец взгляд от монастыря. – Если принесший все клятвы камнестраж способен на такое, то у меня возникает вопрос: что я упускаю в наших силах?

«По-моему, не так уж это и впечатляет», – подал голос Кровь Ночи у него в руке.

— У нее камень потек, как вода!

«Вода все время течет, как вода, и она невозможно тупая. Ты пробовал с ней общаться?»

— Он правду говорит, – сказала Сил Каладину. – Вода в самом деле склонна к невероятной тупости. Даже по меркам неодушевленных предметов. Без обид, меч.

«Рад это слышать. В любом случае тот меч не так уж и велик. Уверен, я бы справился лучше».

— Это же Клинок Чести, – сказал Каладин. – Он наделяет носителя потоками камнестража – способностями Сияющего, не связывая клятвами…

«Я бы мог этому научиться, – вклинился меч. – Я невероятно хорошо умею быть мечом. Кроме того, что может быть интереснее, чем заставить камень вести себя как вода? Уничтожить его – вот что».

— Над этим Сзет тоже отлично потрудился, – заметил Каладин. – Похоже, он наконец освоил Расщепление.

Кровь Ночи хмыкнул.

Все вместе они вслед за Сзетом подошли к основному лагерю на уступе, где из зданий выходили люди. Их оказалось больше, чем ожидал Каладин. Тысячи. Должно быть, в казармы они набились битком. Одежда на них была неопрятная. Не то чтобы рваная или истрепанная, но явно давно не стиранная, в пятнах пота и крема. Или… земли, наверное.

Многие моргали, уставившись в небо. Несколько человек благоговейно приблизились к Сзету, что-то шепча и указывая на Клинок Чести.

— Что они говорят? – спросил Каладин.

— Благодарят его, – пояснила Сил. – Мне кажется, смерть той женщины каким-то образом их освободила. Посмотри, как они изменились.