Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 37 – Брендон Сандерсон

Сияющая одобряла. Вот только Шаллан заметила кое-что.

— Ты, похоже, не очень-то этого хочешь, – проронила она.

Он оглянулся на нее, источая мягкое голубое сияние, как все спрены чести. Его мундир, волосы и вообще все состояло из одного света – плотного, непрозрачного, но не вполне реального в ее понимании.

— Здесь для меня ничего больше нет, – сказал Нотум. – Меня отвергли сородичи, и я видел их мелочность. Я рад сослужить хорошую службу. Впрочем, признаю, мне не хочется связывать себя узами с человеком. Противна сама мысль об этом. Мелочно ли это с моей стороны?

— Нисколько, – ответила Шаллан. – У меня двое уз, Нотум, и я лучше, чем кто-либо, понимаю их цену. В колебаниях нет ни мелочности, ни трусости. Как и в отказе от любых отношений.

— Прошу прощения, – произнес Нотум, – но другие виды отношений не приводят к появлению солдат с выдающимися способностями.

Это, несомненно, все усложняло. Однако Шаллан не могла не усомниться в их миссии, после того как узнала, что сделала с Кредо, которая сидела сейчас вместе с Узором несколькими рядами ниже. Да, им нужны ветробегуны, но ей становилось все тяжелее требовать от спренов связывать себя узами. Узы нельзя назвать делом интимным в человеческом смысле слова, но ощущались они чем-то настолько же глубоко личным.

— Нам, несомненно, пригодится каждый ветробегун, – сказала Шаллан. – Но не думаю, что стоит заставлять себя делать что-то, если тебе это неприятно. Можно быть хорошим человеком или спреном, Нотум, и говорить «нет». Я этому научилась.

— Пожалуй, в таком случае я еще немного задержусь здесь, – решил Нотум. – С некоторыми усилиями мне, возможно, удастся убедить соплеменников оказать вам поддержку.

Подняв руку, он привлек внимание Шаллан к группе спренов чести в дорожной одежде и с пожитками за плечами. Судя по виду, им предстоял длинный переход. Они помахали Шаллан и Адолину, но к тающим спренам не присоединились. Адолин жестом поприветствовал их в ответ.

— Несогласные? – предположила Шаллан. – Те, о ком ты говорил?

— Да, – ответил Нотум. – Они не согласны с тем, как с вами обращались, но и на войну идти не хотят. Они покидают Стойкую Прямоту, чтобы жить по-своему.

— Что ж… – кивнула Шаллан, – Сияющий Годеке остается, чтобы продолжить урегулирование отношений со спренами чести. Я тоже могла бы оставить одного из своих агентов. Если ты задержишься, им будет легче: надежный союзник здесь не помешает.

— Я ваш союзник, – подтвердил он, – но, как я уже предупреждал, руководству спренов чести нет до меня дела, даже если пришлось отменить мое изгнание.

На его лице отразилась задумчивость.

— У нас есть целый флот, некогда бороздивший бусинный океан. Печально видеть, как эти корабли стоят брошенные на верфях. Враг полностью контролирует моря Шейдсмара. Может, я бы мог снова поднять флаг спренов чести…

Шквал побери! Если бы Шаллан ничего не сказала, Нотум, вероятно, стал бы Сияющим спреном, то есть она только что осознанно поступила вразрез с приказом, полученным перед отправкой сюда. Пожалуй, она умолчит об этом в докладе Далинару.

Больше никто не пришел. Не явилась и Лузинтия, служившая Шаллан проводником с момента прибытия в Стойкую Прямоту. Девушка надеялась, что спрен переменит мнение, несмотря на стычки между ними.