Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 394 – Брендон Сандерсон

— Стать дурацкой девочкой на побегушках, – откликнулась она.

— Забра, ты можешь, глядя мне в глаза, сказать, что хочешь оказаться слабым звеном в щитовом строю?

Она поколебалась, но протянула руку и забрала предложенный нож.

— Хорошо, – кивнул Адолин. – Первый шаг к становлению солдатом: брать на себя ответственность за свою работу и за то, чего может стоить другим ненадлежащее ее выполнение. Отправляйся в распоряжение Мэй Аладар. Скажи, что ты новая посыльная, – и я проверю, Забра, чтобы ты доложилась правильно. Я туповат, но я не дурак.

— Так точно, – проворчала она.

— Передай Мэй, что, если будешь хорошо служить, я разрешаю ей поучить тебя стрельбе из лука.

— Ей?! – переспросила Забра, садясь.

Он кивнул.

— Обращению с боевым луком не научишься за пару дней. Но если ты хочешь воплотить мечту о бегстве и вступлении в иностранную армию, это, вероятно, лучший вариант. Для начала посмотрим, продержишься ли ты до конца осады. Свободна, боец.

Она убежала, унося его нож.

Вскоре подоспел Колот с заменой оружия:

— Я же говорил, от вас лучше принимают отказы.

Адолин вздохнул, убирая принесенный клинок в ножны.

— Напоминаю, – сказал Колот, – подошла ваша смена в куполе.

Колокола застали Адолина на полпути к бронникам: враг шел на штурм. Адолин побежал.

* * *

Ущельные демоны умели петь.

Звери приподнялись на многочисленных ногах, повернув толстую шею к небу, и издали гармоничный септаккорд, поскольку были способны издавать по нескольку звуков разом. Венли предупреждали, но ее это все равно поразило, потому что в зазвучавших нотах что-то показалось ей знакомым. Они отдавались вибрацией внутри ее, пробирая до самого светсердца. У планеты имелись собственные тона, отдельно от тех, которые слышал ее народ. Быть может, это и есть тона богов. Но если так, то почему четыре?

Что еще удивительнее, сама земля вибрировала в такт.

«Смотри, Венли, – шепнули камни. – Смотри внимательно».

Смотреть на приближение бури? Нет, камни хотели, чтобы она смотрела на них. Пока все прочие взгляды обратились к ущельным демонам или же на восток, Венли присела и стала смотреть, как пляшет песок на камнях, будто те раскалились, а каждая песчинка была крошечным существом, пытавшимся не обжечься. Они разделились, образуя группы… геометрические фигуры.

— Это делают ущельные демоны? – спросила она.

«Мы усиливаем. Ты можешь усилить дальше».

Подстегиваемая Тимбре, Венли вдохнула буресвет и прижала ладони к земле, пропуская вибрацию сквозь себя, затем влила буресвет в камень, и тот начал меняться, будто обратившись в жидкость. Часто в подобных случаях она велела камню принять определенную форму, направляя его отчасти силой воли, отчасти пальцами, словно лепила миску из мягкого крема. Сегодня же она предоставила выбор формы тонам.

Получившийся узор показался Венли любопытным. Она убрала руки, из которых испарился буресвет, оставив на камне круг пяти футов в поперечнике, превратившийся в крошечный горный массив.

Тимбре возбужденно забилась. Расколотые равнины? Да, Тимбре говорила, что узор в точности повторял Расколотые равнины.

Венли этого не увидела. Равнины были иссечены ущельями, тогда как здесь из образовавшегося перед ней каменного круга выступали гребни. Однако Тимбре летала над равнинами и находила сходство поразительным. Очертания здешних мест и правда всегда казались необычными. Венли оглянулась на Тьюда и мать, но оба уже ушли помогать с подготовкой лагеря.