Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 97 – Брендон Сандерсон

Она лежала бы так вечно, наслаждаясь чувством удовлетворения и полноты, которые никогда не сумела бы передать в живописи. Этот отрезок времени принадлежал ощущениям, а не описаниям. И знанию, что она открылась Адолину и он принял ее – со всеми недостатками, проблемами и мечтами.

Вода, камень, пар…

…удовольствие от осознания, что все правильно – хотя бы на краткий миг…

…ленивые спрены радости, витающие вокруг, как синие листья…

Вот ее награда. Она растягивала этот момент до тех пор, пока Адолин не закрыл сундук и не попрощался с ней из соседней комнаты.

Тогда Шаллан со вздохом перевернулась на живот, подставив водяным струям спину, и ее встретил набор брусков мыла, очищающих камней и прочих банных принадлежностей. С десяток тесной кучкой. Они слабо светились серебристым и подпрыгивали на месте.

— Шаллан! Шаллан! Шаллан!

— Ребятки, вы что… подсматривали? – спросила она у спренов творчества.

— Шаллан! Шаллан! Шаллан!

Приятно иметь группу поддержки, рассудила она. Подняла глаза и увидела Узора, проступившего на каменной стене.

— Ничего не говори, – сказала она, поднимаясь на ноги.

— А что? – спросил спрен. – Теперь это совершенно позволительно и даже желательно.

Она улыбнулась и еще раз ополоснулась, потом выключила воду и шепнула пару слов благодарности башне, пока вытиралась.

С помощью Узора поискала на стене какие-нибудь признаки Кредо. Ничего. Может, между ними и остались узы, но недостаточно крепкие, чтобы вытащить Кредо сюда. Шаллан представила, как ее бедный спрен сидит в одиночестве на другой стороне, и ее настроение поблекло.

«Я все исправлю, – подумала Шаллан. – Найду способ».

Для начала ее ждали дела. Одевшись в один из костюмов Вуали, она пересекла гостиную. Их с Адолином покои находились в шикарном месте с большим балконом с вазонами, на который Шаллан и вышла. Узор, как обычно, устроился на ее длинном белом плаще.

— Ну что? – спросила она.

Один из вазонов встал в облаке буресвета от рассеивающегося светоплетения, под которым обнаружился низкорослый бородач. Повязку на глазу Газ больше не носил – рана давно исцелилась. Однако он часто потирал глаз.

— Шея отвалилась, – проворчал Газ, потягиваясь. – Но ничего странного я не заметил. А ты, Рэд?

Поднялся другой вазон, превратившись в долговязого мужчину в ярко-красных подтяжках:

— Ничего. Если они и замышляют удар, то им хватает ума не действовать очевидным путем.

Шаллан прислонилась спиной к стене и скрестила руки на груди. Она кивнула Рэду; тот достал даль-перо и пощелкал им, включив и выключив. Они не утруждались тем, чтобы что-то писать; для передачи сообщений использовались вспышки рубина, показывающие, что запись окончена. Ветробегуны начали разработку целого кода.

Открылась дверь комнаты, и вошли еще двое членов команды, прятавшихся в коридоре снаружи. Старгайл – высокий красивый мужчина, всегда готовый улыбнуться, – покачал головой. За ним вошла Дарсира – одна из новых участниц Незримого двора. Насколько все могли судить, никто не подбирался к покоям Шаллан даже на разведку. Они впятером собрались за столом в примыкавшей к балкону гостиной.

— Весточка от Шута, – сказал Газ, пододвигая себе кресло.

У него на плече Шаллан разглядела криптика. Все ее агенты являлись полноправными светоплетами, произнесшими Первый Идеал и по меньшей мере одну правду. Никто из присутствующих пока не стал носителем осколков, но Газ и Рэд были к этому близки.