Книга Слова сияния, страница 378 – Брендон Сандерсон

— Мне претит мысль о том, как ты что-то выцарапываешь на полу, затерявшись в одном из своих видений, утратив контроль над собой. – Адолин содрогнулся.

— Всемогущий выбрал для меня странный путь. Почему я должен получать сведения таким образом? С помощью царапин на полу или на стене? Почему не открыть мне все прямо в видениях?

— Ты ведь понимаешь, что предсказываешь, – негромко заметил Адолин. – Ты смотришь в будущее. Так делали Приносящие пустоту.

— Да. – Далинар прищурился. – «Ищи центр». Навани, что ты думаешь? Центр Расколотых равнин? Что за истины таятся там?

— Разумеется, паршенди.

Они говорили о центре Расколотых равнин, будто о знакомом месте. Но ни один человек там еще не побывал, только паршенди. Для алети слово «центр» относилось к обширным просторам неисследованных плато за ущельями, куда пробирались разведчики.

— Да, – согласился отец Адолина. – Но где? Может, они кочуют? Может, в центре нет никакого города паршенди.

— Они смогли бы кочевать, только обладая духозаклинателями, – сказала Навани, – в чем лично я сомневаюсь. Они должны были где-то осесть. Это не кочевой народ, и у них нет никаких причин сниматься с места.

— Если бы мы заключили мир, – задумчиво проговорил Далинар, – достичь центра было бы значительно легче… – Он посмотрел на Адолина. – Вели мостовикам заполнить царапины кремом, а после пусть положат ковер на ту часть пола.

— Я обо всем позабочусь.

— Хорошо, – рассеянно бросил Далинар. – А потом выспись, сын. Завтра важный день.

Адолин кивнул:

— Отец, тебе известно, что среди мостовиков есть… паршун?

— Да, – ответил Далинар. – Он был с ними с самого начала, но его вооружили только после того, как я разрешил.

— С чего вдруг ты это сделал?

— Из любопытства. – Далинар повернулся и кивком указал на глифы на полу. – Скажи-ка, Навани, если предположить, что цифры – обратный отсчет до какой-то даты, то это окажется день, когда придет Великая буря?

— Тридцать два дня? – переспросила Навани. – Это будет середина Плача. Через тридцать два дня даже не наступит конец года, до него будет еще два дня. Ума не приложу, в чем тут суть.

— Ясно. Все равно это был бы слишком легкий ответ. Ну ладно. Впусти стражников и пусть поклянутся хранить молчание. Я не хочу, чтобы началась паника.

Попросту говоря, любой, кто считает, что Казила невиновен, отказывается смотреть в лицо фактам; утверждать, что Сияющие проявили нечестность, казнив одного из своих – того, кто открыто якшался с вредителями, – означает демонстрировать потрясающую вялость мыслей, ибо зловещее влияние врага требовало постоянной бдительности как во время войны, так и во время мира.

Из «Слов сияния», глава 32, страница 17

На следующий день Адолин – его волосы были еще влажными после принятой утром ванны – сунул ноги в ботинки. Удивительно, какие чудеса творят немного горячей воды и пара часов на размышления. Принц принял два решения.

Во-первых, он больше не будет беспокоиться из-за сбивающего с толку поведения отца во время приступов. Все это: видения, приказ воссоздать Сияющих рыцарей, приготовления к катастрофе, которая могла случиться или не случиться, – части целого. Адолин уже верил в то, что его отец не безумен. Теперь тревоги бессмысленны.

Другое решение могло навлечь на него неприятности. Он покинул свои покои и вошел в гостиную, где Далинар занимался составлением планов вместе с Навани, генералом Халом, Тешав и капитаном Каладином. К неудовольствию Адолина, Ренарин в форме Четвертого моста сторожил вход. Он отказывался изменить свое поведение, несмотря на настойчивые уговоры Адолина.