Книга Слова сияния, страница 380 – Брендон Сандерсон

— О, все просто, – сказал Адолин. – Но мне придется одолжить у Ренарина осколочный доспех.

Самой странной вещью во всей этой истории с точки зрения Адолина было не то, что ему пришлось надеть старый доспех отца. Несмотря на внешние стилистические различия, все осколочные доспехи сидели одинаково. Броня приспосабливалась, и вскоре после того, как Адолин надел доспех, тот уже ощущался в точности как его собственный.

Ехать впереди войска, с трепещущим над головой знаменем Далинара, также было привычно. Адолин вот уже шесть недель водил армию на битвы.

Нет, самое странное то, что он ехал верхом на отцовском ришадиуме.

Храбрец был большим черным зверем, массивнее и крепче Чистокровного, коня Адолина. Да и выглядел более грозно даже в сравнении с другими ришадиумами. Насколько знал Адолин, на него ни разу не садился кто-то другой, кроме Далинара. Ришадиумы были в этом смысле привередами. Князю пришлось пуститься в длительные объяснения с Храбрецом, до того как его старшему сыну позволили хотя бы взять вожжи, не говоря уже о том, чтобы забраться в седло.

В итоге это сработало, но Адолин не рискнул бы отправиться на отцовском жеребце в битву; он был абсолютно уверен в том, что зверь его сбросит и умчится прочь в поисках Далинара, чтобы защитить того. А еще казалось странным ехать на жеребце, который не был его Чистокровным. Юноша все время ждал, что Храбрец будет двигаться иначе, по-другому поворачивать голову. Когда Адолин похлопал его по шее, лошадиная грива показалась ему неправильной – он даже не мог объяснить, в каком смысле. Всадник и его ришадиум – больше чем просто человек и его конь, и принц вдруг ощутил сильную грусть из-за того, что куда-то едет не на Чистокровном.

Глупости. Надо сосредоточиться. Процессия приближалась к плато встречи, в центре которого высилась массивная скала странной формы. Это место располагалось близко к алетийской части равнин, но гораздо дальше к югу, чем Адолину когда-либо приходилось бывать. Ранее разведчики сообщали, что ущельные демоны в этом краю встречались чаще обычного, но здесь ни разу не заметили куколки. Может, это что-то вроде охотничьих угодий, но не место для окукливания?

Паршенди еще не прибыли. Когда разведчики доложили, что на плато безопасно, Адолин направил Храбреца через передвижной мост. В доспехе ему стало жарко; похоже, дело шло к перемене сезона, приближалась весна.

Он достиг скалы в центре плато. Та и впрямь оказалась необычной. Адолин объехал вокруг нее, подмечая форму и видневшиеся тут и там борозды, похожие на…

— Это ущельный демон, – осознал вдруг принц. Он проехал мимо «морды», пустотелого камня, который в точности напоминал голову ущельного демона. Статуя? Нет, слишком естественно выглядит. Несколько веков назад демон умер здесь, но ветром его не сдуло, и он медленно покрылся кремом.

Результат производил зловещее впечатление. Крем в точности повторил форму существа, прилипнув к панцирю, похоронив его. Громадная скала казалась тварью, рожденной из камня, как в древних историях о Приносящих пустоту.

Адолин содрогнулся и направил коня прочь от окаменевшего трупа, к другой стороне плато. Через некоторое время услышал сигналы, которые подавали посланные вперед разведчики. Приближались паршенди. Он собрался, приготовился призвать осколочный клинок. Позади него выстроилась группа мостовиков – их было десять, считая паршуна. Капитан Каладин остался с Далинаром в военном лагере, на всякий случай.