Книга Слова сияния, страница 394 – Брендон Сандерсон

Сотня спренов ветра настигла Каладина, как волна прибоя, и рассеялась веером из света.

Он ухмыльнулся. А потом посмотрел вверх, в небо.

Великий лорд Амарам продолжал пялиться на осколочный клинок. Он держал меч перед собой, на свету, что лился из окон на фасаде особняка.

Шаллан вспомнила, с каким тихим ужасом ее отец уставился на это оружие, направленное на него. Неужели это совпадение? Два меча, одинаково устроенные и украшенные? Может, память подводит ее?

Нет. Нет, она никогда бы не забыла, как выглядел тот меч. Это и впрямь было оружие, принадлежавшее Хеларану. Не существовало двух одинаковых клинков.

— Светлорд, – обратилась Шаллан, привлекая внимание Амарама. Он слегка вздрогнул, словно забыл о присутствии «гонца».

— Да?

— Светлость Давар желает удостовериться, что все записи правильны и история каждого клинка и доспеха в алетийской армии отслежена соответствующим образом. Вашего клинка в реестре нет. Она просила узнать, не поделитесь ли вы его происхождением во имя науки.

— Я уже объяснял Далинару, – бросил Амарам. – История моих осколков мне неизвестна. И клинок, и доспех принадлежали человеку, который пытался меня убить. Это был юноша. Веденец, с рыжими волосами. Мы не знаем его имени, а его лицо было изувечено во время моей контратаки. Пришлось ударить его через забрало, ты ведь понимаешь.

«Юноша. Рыжие волосы».

Она разговаривала с убийцей своего брата.

— Я… – Шаллан умолкла, ее затошнило. – Спасибо. Я все передам.

Она повернулась и ушла, стараясь не спотыкаться. Ей наконец-то открылась правда о том, что случилось с Хелараном.

«Хеларан, ты был во всем этом замешан? – стучало у нее в голове. – Как и отец. Но каким образом и почему?»

Похоже, Амарам хочет вернуть Приносящих пустоту. Хеларан пытался его убить.

Но неужели кто-то и впрямь мог пожелать вернуть Приносящих пустоту? Возможно, она ошибается. Ей надо попасть в свои покои, нарисовать карты согласно снятым Образам и попытаться разобраться во всем этом.

К счастью, дозорные не создали ей новых проблем, когда она выскользнула прочь из лагеря Амарама в беспроглядную тьму. Это было хорошо, потому что если бы они присмотрелись, то заметили, что парнишка-гонец плачет. Плачет о брате, который, как теперь окончательно и бесповоротно поняла Шаллан, мертв.

Вверх.

Плетение. Один поток, потом другой, потом третий. Каладин несся в небо. Ничего, кроме открытого пространства, бескрайнего моря, в котором он мог плыть в свое удовольствие.

Воздух похолодел. Но юноша все равно летел вверх, стремясь к облакам. Наконец, забеспокоившись о том, что буресвет может закончиться раньше, чем он вернется на землю, – у него оставалась лишь одна заряженная сфера в кармане, на крайний случай, – Каладин с неохотой направил часть буресвета вниз, меняя вектор полета.

Его движение вверх замедлилось. Юноша не падал, поскольку не разорвал потоки буресвета, тянувшие вверх.

Из любопытства Каладин бросил вниз еще часть буресвета и сильнее замедлился, а затем убрал все прочие плетения. В конце концов он остановился, повис в воздухе. Взошла вторая луна, залила равнины далеко внизу своим светом. С высоты они казались разбитой тарелкой. «Нет… – подумал Кэл, щурясь. – В них есть узор». Он уже это видел. Во сне.

Дул ветер, заставляя Каладина дрейфовать воздушным змеем. Спрены ветра, которых он привлек, унеслись прочь, потому что теперь Кэл не ехал на ветре верхом. Забавно. Он и не думал, что можно привлечь спренов ветра в точности как спренов эмоций.