Книга Слова сияния, страница 409 – Брендон Сандерсон

«Бедолага», – подумала девушка о кучере. Однако если бы она не наняла карету, то не смогла бы спрятаться и пустить духокровников по ложному следу. Вот буря! Что нужно было сделать, чтобы никто не умер? Возможно ли вообще такое?

В конце концов веденка вынудила себя подняться и, ссутулившись, продолжила путь к военным лагерям.

Внушительные способности неболомов, позволявшие им устраивать такое, почти приравнивались к божественному умению, для которого не требуется ни особый поток, ни спрен; но каким бы образом орден ни обрел этот талант, он был подлинным и признавался даже их противниками.

Из «Слов сияния», глава 28, страница 3

Прелестно. Значит, сегодня меня охраняешь ты?

Каладин повернулся, когда Адолин вышел из своей комнаты. Принц был, как всегда, в безупречном мундире. Пуговицы с монограммами, ботинки дороже некоторых домов, меч на поясе. Странный выбор для осколочника, но принц, видимо, носил его ради внешнего блеска. Его волосы лежали белокурой копной с редкими черными прядями.

— Я не верю девчонке, – сказал Каладин. – Чужестранка, тайная помолвка, и единственный человек, который мог бы за нее поручиться, мертв. Она может оказаться убийцей, а это значит, что с тобой должны быть мои лучшие люди.

— О, какие мы скромные!.. – заметил Адолин и зашагал по каменному коридору в сопровождении капитана.

— Нет.

— Мостовичок, это была шутка.

— Ошибся, бывает. Я считал, шутки должны быть смешными.

— Только для тех, у кого есть чувство юмора.

— А, ну конечно, – парировал Каладин. – Я-то свое обменял давным-давно.

— И что же ты за него получил?

— Шрамы, князек, – прозвучал негромкий ответ.

Взгляд Адолина метнулся к выжженным клеймам на лбу капитана, хотя они большей частью прятались под волосами.

— Великолепно, – чуть слышно пробормотал принц. – Просто великолепно. Я безумно счастлив, что ты идешь со мной.

В конце коридора они выбрались на дневной свет. Впрочем, было не слишком-то светло. Несколько дней шли дожди, и небо все еще застилали тучи.

Они вышли в военный лагерь.

— Где второй стражник? – спросил Адолин. – Обычно вас двое.

— Сегодня я один. – Людей не хватало, поскольку Каладин должен был заботиться о безопасности королевской семьи, а Тефт опять забрал новых рекрутов на патрулирование. Ко всем остальным он приставил двух-трех человек, но решил, что за Адолином последит и в одиночку.

Их поджидала карета, в которую были запряжены две лошади злобного вида. Все кони выглядели злобно, с их всезнающими глазами и непредсказуемыми движениям. К несчастью, принц не мог прибыть в карете, которую тянули бы чуллы. Лакей открыл Адолину дверцу, и тот забрался внутрь. Грум залез на запятки. Каладин собрался запрыгнуть на сиденье рядом с кучером и вдруг замер.

— Ты! – воскликнул он, ткнув пальцем в кучера.

— Я! – отозвался державший вожжи королевский Шут. Голубые глаза, черные волосы, черный мундир. С чего вдруг он управлял каретой? Он ведь не слуга, верно?

Каладин опасливо забрался на свое место, и Шут тряхнул вожжами, вынуждая лошадей тронуться.

— Что ты здесь делаешь? – поинтересовался Кэл.

— Ищу неприятностей на свою голову, – радостно ответил Шут под стук лошадиных копыт по камню. – Ты пробовал играть на моей флейте?

— Э-э…

— Только не говори, что бросил ее в лагере Садеаса, когда переезжал.