Книга Слова сияния, страница 410 – Брендон Сандерсон

— Ну…

— Я же сказал, не говори мне этого, – повторил Шут. – Это лишнее, потому что мне и так все известно. Позор. Если бы ты знал историю той флейты, у тебя бы мозг перевернулся. Я хочу сказать, перевернулся бы в прямом смысле, потому что я бы скинул тебя с кареты, узнав, что ты шпионил за мной.

— Хм…

— Да уж, сегодня ты красноречив.

Каладин и впрямь потерял флейту. Собирая остававшихся в лагере Садеаса мостовиков – раненых из Четвертого моста и членов других мостовых расчетов, – он думал о людях, а не о вещах. Капитан и не вспомнил про свой узелок с пожитками, не сообразив, что флейта среди них.

— Я солдат, а не музыкант, – буркнул Каладин. – И вообще, музыка для женщин.

— Все люди – музыканты, – парировал Шут. – Вопрос в том, делятся они своими песням или нет. Что касается музыки как женского искусства, то интересен вот какой момент: женщина, которая написала этот ваш трактат, – вы ей тут в Алеткаре чуть ли не поклоняетесь, – решила, что все женские занятия заключаются в том, чтобы сидеть и развлекаться, а все мужские – в том, чтобы искать кого-то, кто воткнет в тебя копье. Это кое о чем говорит, а?

— Наверное.

— Знаешь, я ведь изо всех сил пытаюсь предложить тебе увлекательную, умную, осмысленную тему для разговора. А ты не прилагаешь усилий для поддержания беседы. Это как играть музыку для глухого. Я бы попробовал – должно быть забавно, – если бы кое-кто не потерял мою флейту!

— Извини. – Кэл охотнее подумал бы о новых приемах боя с мечом, которым его обучил Зайхель, но Шут ведь и впрямь был с ним добр. Каладин мог хотя бы поболтать с ним. – Ну так, э-э, ты сохранил свой пост? В смысле, пост королевского Шута. Когда мы встретились в прошлый раз, ты намекал, что опасаешься потерять работу.

— Еще не проверял.

— Ты… ты не… Король не знает, что ты вернулся?

— Не-а! Я пытаюсь придумать самый впечатляющий способ сообщить ему об этом. Возможно, требуется сотня ущельных демонов, марширующих в ногу и поющих оду моему великолепию.

— Звучит… сложновато для исполнения.

— Да уж, эти твари, буря бы их побрала, совершенно не умеют настраивать свои связки и поддерживать нужную интонацию.

— Понятия не имею, что ты сейчас сказал.

— Да уж, эти твари, забери их буря, совершенно не умеют настраивать свои связки и поддерживать нужную интонацию.

— Это не помогло.

— Ага! Так ты глохнешь, верно? Дай знать, когда все завершится. Я кое-что хочу попробовать. Вот только не припомню…

— Да-да, – со вздохом подсказал Каладин. – Ты хотел сыграть на флейте для глухого.

— Нет, не то… А! Точно. Я всегда хотел подкрасться и стукнуть глухого по затылку. По-моему, будет безумно смешно!

Каладин еще раз вздохнул. Даже если ехать быстро, пройдет примерно час, пока они доберутся до лагеря Себариаля. Это будет очень длинный час.

— Значит, ты здесь лишь для того, – произнес он, – чтобы высмеивать меня?

— Ну да, я таков. Однако с тобой я не буду усердствовать. Не хочу, чтобы ты на меня… налетел.

Каладин привстал от неожиданности.

— Налетел с яростными упреками, – небрежно уточнил Шут. – И все такое.

Кэл посмотрел на высокого светлоглазого, прищурившись:

— Что тебе известно?

— Почти все. Но с этим «почти» время от времени такие проблемы, хоть плачь.

— И чего же ты хочешь?

— Того, чего не могу получить. – Шут повернулся к нему, посерьезнев. – Как и все остальные, Каладин Благословенный Бурей.