Книга Слова сияния, страница 562 – Брендон Сандерсон

Он ударил кочергой по бедру Балата.

— Отец! – завизжала Шаллан и попыталась схватить его за руку. Он ее оттолкнул и снова обрушил кочергу на ногу сына.

Балат заорал.

Девушка упала и сильно ударилась головой об пол. Она могла лишь слышать, что происходило дальше. Вопли. Тяжелые удары кочергой по чему-то мягкому. Яростный грохот бури наверху.

— Почему. – Шмяк! – Ты. – Шмяк! – Не можешь. – Шмяк! – Хоть что-то. – Шмяк! – Сделать. – Шмяк! – Правильно?

Перед глазами у Шаллан прояснилось. Отец тяжело дышал. Его лицо было в брызгах крови. Балат всхлипывал на полу. Эйлита держалась за него, зарывшись лицом в его волосы. Нога Балата являла собой кровавое месиво.

Виким и Йушу по-прежнему стояли в дверях в пиршественный зал, замерев в ужасе.

Отец посмотрел на Эйлиту, в глазах его было убийство. Он поднял кочергу, чтобы ударить. Но потом оружие выскользнуло из его пальцев и со звоном упало на пол. Взглянул на свою руку, словно с изумлением, и зашатался. Схватился за стол, но все равно рухнул на колени, а затем повалился на бок.

Дождь стучал по крыше. Казалось, тысяча суетливых тварей пытается проникнуть в дом.

Шаллан вынудила себя встать. Холод. Да, она теперь узнала этот холод внутри себя. Девушка чувствовала его раньше – в тот день, когда потеряла мать.

— Перевяжи раны Балата. – Она подошла к плачущей Эйлите. – Используй его рубашку.

Та кивнула сквозь слезы и дрожащими пальцами начала работать.

Шаллан присела рядом с отцом. Он лежал без движения, его открытые мертвые глаза таращились в потолок.

— Что… что случилось? – спросил Виким. Она не заметила, как они с Йушу робко вошли в зал, обошли стол и приблизились к ней. Виким глянул через ее плечо. – Неужели удар Балата в бок…

У отца там текла кровь; Шаллан это чувствовала сквозь одежду. Но рана была недостаточно серьезной, чтобы привести к такому. Она отрицательно покачала головой и объяснила:

— Несколько лет назад ты мне кое-что дал. Мешочек. Я его сохранила. Ты сказал, со временем они становятся сильнее.

— Ох, Буреотец… – Виким поднял руку ко рту. – Черногибник? Ты…

— В вине, – уточнила Шаллан. – Мализа мертва, она возле кухни. Он зашел слишком далеко.

— Ты его убила, – произнес Виким, уставившись на труп их отца. – Ты его убила!

— Да. – Шаллан чувствовала полное изнеможение. Она проковыляла к Балату и начала помогать Эйлите с перевязкой. Брат был в сознании и стонал от боли. Шаллан кивнула Эйлите, которая принесла ему немного вина. Не отравленного, разумеется.

Отец мертв. Она его убила.

— Что это такое? – вдруг спросил Йушу.

— Не делай этого! – испуганно заорал Виким. – Клянусь бурей! Ты что же, шаришь у него по карманам?

Шаллан обернулась и увидела, как Йушу тянет что-то серебристое из кармана отцовского сюртука. Оно было в небольшом черном мешочке, слегка влажном от крови, и лишь частично выглядывало сквозь прореху от удара Балата.

— Ох, Буреотец!.. – выдохнул Йушу, вытаскивая содержимое. Это было устройство, состоявшее из нескольких серебристых металлических цепочек, которые соединяли три больших самосвета, – один треснул и не светился. – Это то, о чем я думаю?

— Духозаклинатель, – догадалась Шаллан.

— Подними меня, – попросил Балат, когда Эйлита вернулась с вином. – Пожалуйста.

Девушка, поколебавшись, помогла ему сесть. Его нога… нога выглядела ужасно. Им придется вызвать лекаря.