Книга Слова сияния, страница 564 – Брендон Сандерсон

Ниша едва ли достигала трех-четырех футов в глубину, меньше трещины, в которой они прятались от ущельного демона. К счастью, обращена она была на запад. Хотя вокруг них вертелся ледяной ветер и летели водяные брызги, основной удар бури принимало на себя плато.

Тяжело дыша, Каладин привалился к стене своеобразного алькова, и Шаллан прижалась к нему. Раненая нога полыхала от жуткой боли. Веденка была теплом в его руках, и он держался за нее так же крепко, как и она за него, – они оба сидели, сгорбившись, у каменной стены, и его голова упиралась в потолок их убежища.

Плато содрогалось, тряслось, точно испуганный человек. Каладин почти ничего не видел; тьма была абсолютной, не считая моментов, когда сверкала молния. И звук! Грохочущий гром, похоже, не был связан с яркими вспышками молний. Вода ревела, точно злобное чудовище, и вспышки озаряли пенящуюся бурную реку в ущелье.

Преисподняя!.. Вода почти достигала их ниши. Она поднялась футов на пятьдесят или больше. Грязная, полная веток, сломанных растений, сорванных со стен лоз.

— Сфера? – спросил Каладин во тьме. – У вас была сфера для света.

— Нету! – прокричала она сквозь рев бури. – Наверное, уронила, когда схватила тебя.

— Я не…

Жуткий громовой раскат в сопровождении ослепляющей вспышки света лишил его дара речи. Шаллан прижалась к нему крепче, вцепилась пальцами в плечо. Перед его взором остались очертания вспышки.

Вот буря! Он мог поклясться, что эти очертания складывались в лицо, до жути искаженное, с разинутым ртом. Следующая молния озарила потоп снаружи чередой трескучих вспышек, и оказалось, что на поверхности воды полным-полно трупов. Течением мимо них влекло десятки мертвецов, чьи глаза были обращены к небесам, а у многих глазницы были пусты. Люди и паршенди.

Вода всколыхнулась и подтопила нишу на несколько дюймов. Вода мертвецов. Буря опять стала темной, черной, точно пещера под землей. Только Каладин, Шаллан и трупы.

— Это была, – проговорила Шаллан, когда их головы сблизились, – самая нереальная вещь из всех, какие я когда-либо видела.

— Бури странные.

— Говоришь по собственному опыту?

— Садеас велел повесить меня снаружи во время одной, – объяснил он. – Я должен был умереть.

Тот ураган попытался сорвать с его костей кожу и мышцы. Дождь напоминал ножи. Молнии – прижигающее железо.

И маленькая фигурка, вся в белом, стоявшая перед ним, вскинув руки, словно желая рассечь стихию ради него. Миниатюрная и хрупкая, но такая же сильная, как сами ветра.

«Сил… Что же я сделал с тобой?»

— Хочу услышать эту историю, – сказала Шаллан.

— Как-нибудь поведаю.

Их опять окатило водой. На миг они сделались легче, поплыли на гребне внезапной волны. Течение потянуло их с неожиданной силой, словно желая выволочь наружу, в реку. Шаллан вскрикнула, и Каладин в панике схватился обеими руками за края ниши. Вода отступила, хотя он по-прежнему слышал, как она шумит. Они снова устроились в алькове.

Сверху пролился свет, слишком ровный для молнии. Что-то ярко светилось на плато. И двигалось. Было трудно разглядеть, потому что выход из их убежища закрывала завеса воды, струившейся по стене плато. Однако Каладин мог поклясться, что видел там громадную фигуру – светящуюся, – которая шла куда-то в сопровождении другой фигуры, чужеродной и гладкой. Они брели сквозь бурю. Шаг за шагом, пока свет не угас вдали.