Книга Слова сияния, страница 572 – Брендон Сандерсон

— Я не допущу повторения того кошмара. Она будет в безопасности.

— Если вы все не погибнете, – резко ответила Навани. – Если весь этот поход не окончится катастрофой. Тогда у меня все отнимут. Снова. – Узор остановился и сказал своим обычным голосом: – Тут он ее обнял и прошептал несколько слов, которые я не расслышал. Потом они стали очень-очень близки и производили интересные звуки. Я могу воспроизвести…

— Нет, – перебила Шаллан, краснея. – Это слишком личное.

— Ладно.

— Мне надо отправиться в экспедицию, – пробормотала девушка. – Я должна завершить карту Расколотых равнин и придумать, как соотнести ее с древними картами Буревого Престола.

Это единственный способ отыскать Клятвенные врата. «Если предположить, что они не уничтожены во время того катаклизма, что расколол равнины, – подумала Шаллан. – И если я их действительно разыщу, смогу ли открыть?» Только один из Сияющих рыцарей мог разблокировать эту тропу.

— Узор, – тихонько проговорила она, сжимая чашку с подогретым вином. – Я ведь не Сияющая, верно?

— Я так не думаю, – подтвердил он. – Еще нет. По-моему, еще многое надо сделать, хотя я не уверен.

— Как же так получается, что ты не знаешь?

— Когда Сияющие рыцари существовали, я был не я. Это трудно объяснить. Я всегда существовал. Мы не рождаемся, как люди, и не можем по-настоящему умереть. Узоры вечны – как пламя, как ветер. Как все спрены. Но я был не такой, как сейчас. Я не… осознавал себя.

— Ты был неразумным спреном? – уточнила Шаллан. – Вроде тех, что собираются вокруг меня, когда я рисую?

— Меньше, чем они, – попытался растолковать Узор. – Я был… всем. Во всем. Я не могу это объяснить. Слов не хватит. Мне понадобятся цифры.

— Но ведь среди вас есть и другие, – предположила Шаллан. – Старшие криптики? Которые в те времена были… живы?

— Нет, – тихонько пробормотал Узор. – Никого из тех, кто был скован узами.

— Ни одного?

— Все мертвы, – подтвердил Узор. – Для нас это означает, что они утратили разум, ибо силу нельзя по-настоящему уничтожить. Эти старые криптики теперь узоры природы, как и нерожденные. Мы пытались их восстановить. Не выходит. Мммм. Возможно, если бы их рыцари были еще живы, у нас бы что-то получилось…

Буреотец! Шаллан плотнее завернулась в одеяло.

— Получается, погиб целый народ?

— И не один, – с мрачной торжественностью ответил Узор. – Многие. Наделенные разумом спрены были в те времена немногочисленны, и бо́льшая часть нескольких наших народов сковывали узы. Выживших оказалось очень мало. Тот, кого вы именуете Буреотцом. Кое-кто еще. Остальные – тысячи наших – погибли, когда случилось то событие. Вы называете его Отступничеством.

— Поэтому ты и уверен в том, что я тебя убью.

— Это неизбежно, – ответил Узор. – В конечном итоге ты нарушишь обеты, разрушишь мой разум и умертвишь меня, но я готов платить за предоставленную возможность. Мой род слишком незыблем. Мы все время меняемся, да, но эти перемены происходят одинаково. Снова и снова. Это трудно объяснить. Но вот вы… вы живые. Придя сюда, в ваш мир, я от многого отказался. Переход был… мучительным. Моя память возвращается медленно, однако я рад этому стечению обстоятельств. Да. Ммм.

— Только Сияющий может открыть тропу, – вернулась к теме Шаллан и глотнула вина. Ей нравилось, как внутри рождается тепло. – Но мы не знаем, как и почему. Может, во мне достаточно от Сияющей, чтобы эта штука сработала?