Онлайн книга «Слова сияния»
|
Возможно, поведение Пай объяснялось завистью: некоторых ревнителей выбрала сама королева. Лан попытался обратить внимание молодой жрицы на роскошь, на которую она теперь может рассчитывать: теплая ванна, прогулки верхом на лошадях из королевских конюшен, музыка и искусство… Лицо Пай делалось все мрачнее с каждым новым доводом. Вот досада! Не сработало. Новый план! — Идем, – предложил Лан, уводя ее к лестнице. – Я хочу тебе кое-что показать. Лестница, изгибаясь, вела в глубины дворца. Он любил это место целиком и полностью. Белые каменные стены, золотые сферные лампы и… древность. Холинар ни разу не разоряли. Он был одним из немногих восточных городов, которые не постигла злая участь в хаосе, наступившем после падения Иерократии. Дворец однажды загорелся, но пожар потух, уничтожив восточное крыло. «Чудо Ренера» – так это называли. Началась Великая буря и погасила пламя. Лан мог поклясться, что спустя триста лет дворец все еще пахнет дымом. И… Ах да. Девчонка. Они спускались все ниже и в конце концов вошли в дворцовые кухни. Обед уже закончился, но это не помешало Лану на ходу прихватить с одного из рабочих столов поднос с хлебом, поджаренным по-гердазийски. В распоряжении фаворитов королевы, которые могли проголодаться в любой момент, имелось настоящее изобилие еды. Быть хорошим подхалимом иной раз означало нагуливать аппетит. — Пытаешься соблазнить меня экзотическими лакомствами? – спросила Пай. – На протяжении последних пяти лет я питалась исключительно вареным талью, по миске на каждую трапезу, и лишь в исключительных случаях съедала кусочек фрукта. Такому искушению я не поддамся. Лан застыл как вкопанный: — Ты ведь не серьезно? Она кивнула. — Да что с тобой такое?! Жрица зарделась: — Я из ордена отрицания. Я желаю отвергнуть физические потребности моего… — Все хуже, чем я думал, – пробормотал Лан и, взяв ее за руку, быстро потащил через кухни. У дальней стены они нашли дверь, ведущую во двор для слуг. Туда доставляли припасы и оттуда забирали отходы. Там, под навесом от дождя, лежали груды несъеденной еды. Пай ахнула: — Какое расточительство! Ты привел меня сюда, чтобы отговорить устраивать бурю?! Ты добьешься противоположного! — Была одна ревнительница, которая все это раздавала бедным, – объяснил Лан. – Она умерла пару лет назад. С той поры кое-кто пытался этим заниматься. Таких нашлось немного, но были. Еду в конечном счете забирают и обычно сбрасывают на какой-нибудь площади, чтобы бедняки в ней ковырялись. К тому моменту она уже почти вся гнилая. Буря свидетельница, он почти чувствовал исходящий от нее жар гнева. — Итак, – продолжил Лан, – если бы среди нас нашлась та, чье единственное желание – творить добро, подумай о том, чего она могла бы добиться. Да она накормила бы сотни человек только этими отходами. Пай созерцала груды гниющих фруктов и мешки с зерном, которые погубил дождь. — А теперь, – проворковал Лан, – давай подумаем о противоположном варианте. Если какая-нибудь жрица попытается отнять то, что мы имеем… что с ней может случиться? — Угроза? – негромко спросила она. – Я побоев не боюсь. — Клянусь бурей, – возмутился Лан, – ты решила, что мы… Детка, я даже тапочки по утрам сам не надеваю. Не тупи. Мы не причиним тебе вреда. Это слишком хлопотно. – Он содрогнулся. – Тебя отошлют прочь, быстро и тихо. |