Книга Слова сияния, страница 581 – Брендон Сандерсон

Король взял перо неуверенными пальцами. Пусть он не ощущал себя глупым, но так часто и случалось. Только в самые худшие дни мужчина тотчас же чувствовал разницу. В такие дни разум его был подобен смоле, а сам он становился пленником собственного разума, осознающим, что дела пошли хуже некуда.

Сегодня, к счастью, не такой день. Он не полный придурок. В худшем случае – просто тупица.

Таравангиан принялся за испытания, решая те математические задачи, какие мог. На это ушел почти час, но во время занятия он смог оценить собственные способности. Как и подозревал король, нынче он не блистал умом – но и в глупца не превратился. Он был… обыкновенным.

Что ж, сгодится.

Он отдал листы бурестражам, которые тихонько посовещались между собой, а потом повернулись к Мраллу.

— Король годен для служения, – объявил один. – Он не может давать обязывающие пояснения Диаграммы, но может действовать не под надзором. А также вносить изменения в политику правления при условии трехдневной задержки перед тем, как эти изменения вступят в силу, и свободно принимать решения в качестве судьи.

Мралл кивнул и посмотрел на Таравангиана:

— Вы принимаете эту оценку и эти ограничения, ваше величество?

— Принимаю.

Мралл отступил, позволяя Мабен подать королю завтрак.

Троица бурестражей спрятала бумаги с решенными задачами и разошлась по собственным каютам. Испытание было дурацкой процедурой. На нее каждое утро приходилось тратить драгоценное время. И все-таки это лучший из всех способов, которые они смогли придумать, чтобы справиться с его состоянием.

Жизнь могла быть сложна для человека, который каждое утро просыпался с разным уровнем умственных способностей. Тем более в том случае, когда весь мир зависел от его гения – или мог разрушиться по причине его идиотизма.

— Как оно там? – негромко поинтересовался Таравангиан, ковыряя завтрак, который остыл за время испытания.

— Ужасно, – ответил Мралл с ухмылкой. – Как мы и хотели.

— Не надо наслаждаться страданием, – укорил Таравангиан. – Даже если оно наших рук дело. – Он съел немного каши. – Особенно если оно наших рук дело.

— Как пожелаете. Больше не буду.

— Ты действительно можешь так легко меняться? – спросил Таравангиан. – Выключать эмоции по собственному желанию?

— Разумеется, – бросил Мралл.

Что-то в этом зацепило короля, какая-то мелочь вызвала его интерес. Если бы он был в одном из своих более блестящих состояний, мог бы за нее ухватиться – но сегодня мысли как будто ускользали сквозь пальцы, как вода. Когда-то упущенные возможности раздражали его, но в конце концов он с этим смирился. Дни блестящего разума, как он убедился, влекли за собой особые проблемы.

— Покажите мне Диаграмму, – велел он. Что угодно, лишь бы отвлечься от баланды, которой его кормили.

Мралл отступил, позволяя Адротагии – главной из ученых Таравангиана – приблизиться, неся толстый том в кожаном переплете. Она положила книгу на стол перед королем и поклонилась.

Таравангиан коснулся кожаной обложки кончиками пальцев и на мгновение ощутил… благоговение? Так ли оно на самом деле? Благоговел ли он хоть перед чем-нибудь? Ведь бог, как ни крути, мертв, и потому воринизм представлял собой фальшивку.

Но эта книга и впрямь священна. Он открыл ее на одной из страниц, заложенной тростинкой. Внутри были каракули.