Книга Слова сияния, страница 597 – Брендон Сандерсон

— Не «кто-то». Ты.

Аладар поджал губы и наконец-то повернулся к Далинару. Их взгляды встретились.

— Ройон и Себариаль, два самых больших труса, отправились на войну. Неужели я останусь позади и позволю им без меня воплотить в жизнь Договор Отмщения?

— Других великих князей это, похоже, не беспокоит.

— Подозреваю, они лучше умеют лгать самим себе, чем я.

Внезапно все неистовые споры Аладара – во главе фракции противников Дома Холин – приобрели иной оттенок. «Он спорил с самим собой, – понял Далинар. – Он все это время тревожился о том, что я прав».

— Садеасу это не понравится, – сказал Далинар.

— Садеас пусть идет в бурю. Я ему не принадлежу. – Аладар немного повертел в руках поводья. – Впрочем, он бы хотел такого. Я это чувствую по тем сделкам, на которые он меня толкает, по ножам, которые он медленно прижимает к каждому горлу. Он не прочь превратить всех нас в своих рабов, когда все закончится.

— Аладар. – Далинар направил своего коня так, что они с великим князем оказались лицом к лицу. Он устремил на Аладара пристальный взгляд. – Скажи мне, что все это не подстроил Садеас. Скажи, что это не часть нового плана, цель которого – бросить или предать меня.

Аладар усмехнулся:

— По-твоему, будь все так, я бы взял да и признался?

— Дай мне твое слово.

— И ты поверишь? Далинар, какой от этого был прок в тот раз, когда Садеас во всеуслышание заявил о своей дружбе?

— Слово, Аладар.

Великий князь посмотрел ему в глаза:

— Я считаю, что вещи, которые ты твердишь про Алеткар, в лучшем случае наивны и, без сомнения, невозможны. Эти твои бредни – не признак безумия, пусть Садеас и хочет, чтобы мы так думали, а просто глупые мечты человека, который отчаянно желает во что-то поверить. «Честь» – слово, применимое к поступкам людей из прошлого, чьи жизни как следует очистили историки. – Он поколебался. – Но… Далинар, буря свидетельница, пусть я дурак, но и я жажду, чтобы все это стало правдой. Я пришел по собственной воле, а не по указанию Садеаса. Я тебя не предам. Даже если Алеткар никогда не станет таким, каким ты желаешь его увидеть, мы можем, по крайней мере, сокрушить паршенди и отомстить за старину Гавилара. И это будет правильно.

Далинар кивнул.

— Я мог бы солгать, – заметил Аладар.

— Но не лжешь.

— Откуда ты знаешь?

— Честно? Я не знаю. Но мне придется кому-то из вас довериться. – В определенной степени. Он не допустит, чтобы случившееся на Башне повторилось.

Как бы там ни было, присутствие Аладара означало, что вторжение может завершиться успехом. Скорее всего, теперь они превосходили паршенди числом, хотя Далинар сомневался, что письмоводительницы правильно подсчитали количество вражеских солдат.

Это была не та грандиозная коалиция великих князей, какую желал увидеть Далинар, но, даже принимая во внимание то, что в ущельях паршенди чувствовали себя как дома, все могло сложиться в пользу алети.

— Пойдем вместе, – предложил Далинар. – Я не хочу, чтобы мы рассеивались. Держаться будем на соседних плато, а где это возможно – на одних и тех же. И тебе придется отказаться от паршунов.

— Это необычное требование. – Аладар нахмурился.

— Мы отправляемся в поход против их родни, – напомнил Далинар. – Они могут взбунтоваться, потому лучше не рисковать.

— Но ведь они никогда… Хотя… как хочешь. Это можно сделать.