Книга Слова сияния, страница 598 – Брендон Сандерсон

Князь Холин кивнул и протянул руку Аладару, а позади наконец-то добрались Ройон и Амарам, которых Далинар обогнал верхом на Храбреце.

— Спасибо, – поблагодарил Далинар Аладара.

— Ты правда веришь во все это?

— Да.

Аладар протянул руку, но вдруг заколебался:

— Ты ведь понимаешь, что я испачкан с головы до ног. Далинар, на этих руках кровь. Я не какой-нибудь безупречный честный рыцарь, которым ты, похоже, хотел бы притвориться.

— Я знаю, что ты не такой, – подтвердил Холин, пожимая его руку. – И я не такой. Иных-то нету.

Они кивнули друг другу, а затем Далинар развернул Храбреца и рысью направил его обратно к собственной армии. Ройон застонал и пожаловался, что после скачки галопом у него болят бедра. Предстоящий дневной переход был испытанием для него.

Амарам догнал Далинара.

— Сначала Себариаль, теперь Аладар? Похоже, сегодня твое доверие недорого стоит.

— Тебе бы хотелось, чтобы я их прогнал?

— Просто подумай, до чего впечатляющей была бы победа, одержи мы ее сами.

— Надеюсь, мы выше такого тщеславия, старый друг, – буркнул Далинар. Некоторое время они молчали, снова миновали Адолина и Шаллан. Далинар окинул взглядом свое войско и кое-что заметил. Посреди телохранителей-мостовиков на камне сидел высокий мужчина в синем.

«Кстати, о дураках…»

— Пойдем со мной, – велел Далинар Амараму.

Тот придержал коня.

— По-моему, мне следует заняться…

— Пойдем, – резко перебил Далинар. – Я хочу, чтобы ты побеседовал с тем молодым человеком и мы смогли положить конец слухам и прочему, что он рассказывал о тебе. Это никому не принесло добра.

— Хорошо, – сказал Амарам и догнал Далинара.

Каладин, сидевший среди мостовиков, поднялся, несмотря на боль в ноге, когда мимо проехали Адолин и Шаллан. Проследил за парой взглядом. Принц был верхом на своем ришадиуме с громадными копытами, а светлость Давар восседала на гнедом звере куда более скромных размеров.

Выглядела девушка великолепно. Каладин готов был это признать, пусть и лишь самому себе. Блестящие рыжие волосы, улыбка не сходит с губ. Она произнесла что-то остроумное; Каладин почти расслышал слова. Он ждал, надеясь, что Шаллан посмотрит в его сторону и встретится с ним взглядом, ведь их разделяло небольшое расстояние.

Она не заметила. Проехала мимо, и Каладин почувствовал себя полным идиотом. Часть его желала ненавидеть старшего сына Далинара за то, что принцу досталось все внимание Шаллан, но он не мог. По правде говоря, Адолин ему нравился. И эти двое были созданы друг для друга.

Может, это Каладину и следовало ненавидеть.

Он понуро опустился на свой камень. Вокруг толпились мостовики. Кэл понадеялся, что они не видели, как он уставился вслед Шаллан и тщится услышать ее голос. Поодаль тенью замер Ренарин. Мостовики постепенно к нему привыкали, но сам юный принц по-прежнему чувствовал себя с ними очень неуютно. Впрочем, он так себя чувствовал почти со всеми.

«Надо бы еще раз поговорить о его болезни», – подумал Каладин. Что-то его тревожило в этом юноше и объяснении его эпилептических припадков.

— Командир, почему ты здесь? – спросил Бисиг, снова привлекая внимание Каладина к мостовикам.

— Хотел наблюдать, как вы отправитесь в путь, – сказал Кэл со вздохом. – Я считал, вы обрадуетесь, увидев меня.

— Ты как ребенок, – бросил Камень, пригрозив Каладину толстым пальцем. – Что бы ты сам сделал, великий капитан, Благословенный Бурей, если бы обнаружил, как кто-то из нас ковыляет, не жалея раненой ноги? Ты бы его избил! После выздоровления, конечно.