Книга Слова сияния, страница 630 – Брендон Сандерсон

Посреди двора принял стойку копейщика и закрыл глаза. Каладина поливал дождь. Струи с плеском падали в «пруд», барабанили по крыше, стучали по мостовой снаружи. Бывший раб чувствовал себя опустошенным, словно из него выпили всю кровь. Унылые сумерки пробуждали в нем желание сесть и замереть.

Взамен он начал танцевать с дождем. Проделал все упражнения с копьем, всячески стараясь не опираться на раненую ногу. Во все стороны от него летели брызги. Он искал в спокойных движениях умиротворение и цель.

Не нашел ни того ни другого.

Капитан все время терял равновесие, а ногу терзала жуткая боль. Дождь ему не помогал, а раздражал. Что еще хуже, ветра не было. Воздух казался… спертым.

Он чуть не упал, споткнувшись на ровном месте. Крутанул копьем вокруг себя, потом неуклюже выронил его. Оно отлетело прочь, кувыркаясь, и с плеском упало в воду. Поднимая оружие, молодой человек заметил, что ревнители наблюдают и взгляды их варьируются от сбитых с толку до веселых и удивленных.

Каладин снова попытался. Простые приемы с копьем. Никакого кручения оружием, никакого позерства. Шаг – шаг – выпад.

Древко копья в его пальцах казалось неправильным. Несбалансированным. Вот буря! Он пришел сюда в поисках утешения, но, пытаясь упражняться, все больше и больше злился.

В какой мере его умение обращаться с копьем зависело от дара? Неужели без буресвета он пустое место?

Каладин снова выронил копье, попытавшись проделать простую комбинацию с поворотом и выпадом. Потянулся к нему и обнаружил рядом спрена дождя, который торчал из воды, устремив в небо немигающий взгляд.

Каладин схватил копье с рычанием и тоже уставился в небо.

— Он это заслужил! – заорал он, обращаясь к тучам.

Ливень хлестал его.

— Дай мне хоть одну причину, по которой он этого не заслуживает! – продолжил кричать Кэл, не заботясь о том, что ревнители его слышат. – Возможно, он не виноват и, возможно, пытается, но у него ничего не выходит!

Тишина.

— Устранить поврежденную часть тела – правильно, – прошептал Каладин. – Мы так и должны поступать, чтобы… чтобы…

«Чтобы выжить».

Где он раньше слышал эти слова?

«Сын, каждый выживает, как умеет. Преврати обузу в преимущество, если сумеешь».

Смерть Тьена.

Тот момент, тот ужасный момент, когда он смотрел, как умирает брат, и ничего не мог сделать. Командир отделения, в которое попал Тьен, пожертвовал новобранцем, чтобы не упустить выгодный момент.

А потом этот командир беседовал с Каладином, когда все кончилось.

«Каждый выживает, как умеет…»

В этом имелся какой-то искаженный, жуткий смысл.

Тьен был не виноват. Он пытался. Но потерпел неудачу. И его убили.

Каладин упал на колени прямо в воду.

— Всемогущий, ох, Всемогущий…

Король.

Король был Тьеном для Далинара.

— Атаковать?! – переспросил Адолин. – Уверена, что мой отец так сказал?

Девушка, что принесла сообщение, кивнула. От дождя у нее волосы прилипли к голове, и в своем насквозь промокшем платье с разрезами и широким поясом посыльной она выглядела жалко.

— Светлорд, вы должны оборвать эту песню, если сможете. Ваш отец особо отметил, что это важно.

Адолин окинул взглядом свои батальоны, размещенные на южном фланге. Неподалеку от них, на одном из трех плато, что окружали войско, паршенди пели свою жуткую песню. Чистокровный фыркнул и заплясал.