Книга Слова сияния, страница 631 – Брендон Сандерсон

— Мне это тоже не нравится, – тихо пробормотал Адолин и потрепал коня по шее. От этого завывания он был на взводе. И эти полосы красного света на их руках, в их пальцах. Что это такое?

— Перель, – бросил он одному из своих командиров, – скомандуй людям, чтобы были готовы атаковать по первому сигналу. Мы пойдем по тем мостам на южное плато. Сначала тяжелая пехота, за ней – короткие копья, а длинные пусть будут наготове подключиться, если нас начнут теснить. Я хочу, чтобы наши люди были готовы отвоевывать там пядь за пядью, пока мы не поймем, в каком месте строй паршенди дрогнет. Буря свидетельница, хотел бы я иметь помощь лучников. Вперед!

Приказ разошелся по рядам, и Адолин направил Чистокровного к одному из мостов, который уже установили. За ним последовали телохранители-мостовики – Шрам и Дрехи.

— Собираетесь переждать битву? – спросил Адолин, не глядя в их сторону. – Вашему капитану не понравится, если вы отправитесь сражаться с паршенди.

— Да пошло все в Преисподнюю! – возмутился Дрехи. – Сэр, мы будем сражаться. И потом, это не паршенди. Уже не паршенди.

— Хороший ответ. Они двинутся вперед, как только мы начнем атаку. Нужно удержать плацдарм перед мостом ради всей остальной армии. Постарайтесь не потеряться, если сумеете. – Адолин повернулся и замер в ожидании. Он смотрел, пока…

Возле командного шатра подняли высокий шест с закрепленным на конце огромным синим самосветом.

— Вперед! – Старший сын великого князя Холина пустил Чистокровного в галоп, с грохотом промчался по мосту и поднял тучу брызг, влетев в большую лужу на другой стороне. Спрены дождя дрогнули. Два его мостовика помчались следом. За ними пошла волной тяжелая пехота в крепких доспехах, с молотами и топорами, которыми можно было разбивать панцири паршенди.

Основная часть войска паршенди продолжала песнопения. Отделилась небольшая группа – около двух тысяч воинов – и двинулась наперерез Адолину. Он зарычал, пригнувшись, и в его руке появился осколочный клинок. Если они…

Вспышка.

Мир полетел кувырком, и принц очутился на земле, его осколочный доспех заскрежетал по камням. Броня поглотила силу удара, но потрясение от этого ничуть не уменьшилось. Мир кружился, и брызги воды, проникнув сквозь щель в забрале, оросили его лицо.

Остановившись, он рывком поднялся и вскочил на ноги. Зашатался, бряцая доспехом, размахивая клинком по сторонам на случай, если паршенди успели подобраться слишком близко. Сморгнул с глаз попавшую внутрь шлема воду, сориентировался в изменившейся обстановке. Посреди коричневого и серого пейзажа виднелось белое пятно. Неужели это…

Он наконец-то проморгался как следует, и все сделалось четким. Белым пятном оказался лежавший на земле конь.

Адолин издал хриплый вопль, который эхом отразился внутри шлема. Забыв о криках солдат, о звуке дождя, о внезапном противоестественном треске позади себя, он бросился к телу на земле. Чистокровный!

— Нет-нет-нет, – бормотал Адолин, проехавшись по камням на коленях и остановившись у трупа. На белой шкуре животного виднелся странный ветвящийся ожог. Широкий, зазубренный. Темные глаза Чистокровного были открыты, невзирая на дождь.

Адолин протянул к коню руки и внезапно понял, что не может его коснуться.

Юноша посреди незнакомого поля.