Книга Слова сияния, страница 676 – Брендон Сандерсон

— Мы кого-то еще потеряли? – уточнил он. – Я видел Марта и Педина.

— Род, – проворчал Тефт. – Погиб от рук паршенди.

Каладин зажмурился и выдохнул сквозь зубы. Род был одним из кузенов Лопена – веселый гердазиец, который почти не говорил на алетийском. Капитан едва его знал, но он все-таки был из Четвертого моста. Каладин отвечал за него.

— Тебе нас всех не защитить, – буркнул Тефт. – Ты не можешь сделать так, чтобы люди больше не чувствовали боли и не умирали.

Каладин открыл глаза, но не стал спорить. По крайней мере, не вслух.

— Кэл, – продолжил Тефт, еще сильней понизив голос. – В самом конце, прямо перед твоим прибытием… Клянусь бурей, я видел, как несколько парней светились. Чуть заметно лучились буресветом.

— Что?!

— Я слушал записи тех видений, что посещают светлорда Далинара. Думаю, тебе следует сделать то же самое. Сдается мне, ордена Сияющих рыцарей состояли не только из собственно рыцарей.

Каладин окинул взглядом Четвертый мост и неожиданно для самого себя улыбнулся. Он запихнул подальше боль потерь – по крайней мере, на время.

— Интересно, – тихонько проговорил он, – что случится с алетийским обществом, когда целая компания бывших рабов вдруг обзаведется светящимися шкурами.

— Не говоря уже о твоих глазах, – хмыкнув, заметил Тефт.

— Глазах? – переспросил Каладин.

— А ты не видел? Ох, что ж я чушь несу! На равнинах нет зеркал. Твои глаза, сынок. Бледно-голубые, как спокойная вода. Светлей, чем у любого короля.

Каладин отвернулся. Он надеялся, что глаза сохранят цвет, данный ему при рождении. То, что они все-таки изменились, заставило его смешаться. Тут же появились тревожные мысли. Он не хотел верить, что у светлоглазых был хоть какой-то аргумент для обоснования угнетения.

«Его и нет, – подумал он, заряжая самосветы в фонарях, как велел Сигзил. – Возможно, светлоглазые правят из-за похороненного в недрах памяти воспоминания о Сияющих. Но одно лишь то, что они немного похожи на Сияющих, не означает, что им должно быть позволено всеми командовать».

Буря бы побрала этих светлоглазых! Он…

Он теперь один из них.

Пошло все в бурю!

Он призвал Сил в облике меча, следуя указаниям Сигзила, и использовал ее в качестве ключа, чтобы запустить фабриаль.

Шаллан стояла у главных ворот Уритиру, глядела вверх и пыталась его постичь.

Внутри, в большом зале, эхом разносились голоса, и фонари мотались туда-сюда, пока люди изучали его. Адолин руководил этим предприятием, в то время как Навани занялась устройством лагеря, чтобы позаботиться о раненых и оценить запасы. К несчастью, они оставили бо́льшую часть припасов и вещей на Расколотых равнинах. К тому же путешествие через Клятвенные врата оказалось не таким легким, как Шаллан поначалу предположила. Каким-то образом переход осушил бо́льшую часть самосветов, что были у мужчин и женщин на плато, включая фабриали Навани в руках инженеров и ученых.

Они провели несколько испытаний. Чем больше людей перемещалось, тем больше требовалось света. Похоже, буресвет сам по себе, а не только самосветы, в которых он содержался, должен стать ценным ресурсом. Им уже приходилось экономить самосветы и фонари, чтобы осмотреть здание.

Мимо прошли несколько письмоводительниц с бумагами, для зарисовки карты исследований Адолина. Они коротко и неловко поклонились Шаллан и назвали ее «светлость Сияющая». Она все еще не обсудила с женихом то, что с ней случилось.