Книга Осколок зари, страница 24 – Брендон Сандерсон

— И что это даст? – нахмурился Никли.

— Скорее всего, повод начать простенький ритуал посвящения в моряки, которому часто подвергают новичков. Дедовщина. Старый трюк. Матросы любят немного поглумиться.

— Дедовщина… – протянул Никли. – Светлость… я нахожу эту идею отвратительной. Разве можно поощрять подобное поведение?

— В чем-то ты прав, – согласилась Рисн. – Сначала я тоже думала, что это мерзко и жестоко. А потом услышала о реальных старых ритуалах дедовщины, зачастую унизительных, а иногда и откровенно опасных. И после разговора с бабском начала кое-что понимать. Иногда приходится соглашаться на сделку, которая тебе не нужна, потому что она лучше, чем альтернатива. В идеальном мире у людей не возникало бы причин издеваться над теми, кто слабее. А еще я почитала о попытках военных искоренить эти ритуалы. Знаешь, они потерпели позорную неудачу! Запрет на дедовщину привел к тому, что матросы, опасаясь разоблачения, начали действовать тайком, без предупреждения, и их «розыгрыши» стали гораздо опаснее. В итоге было принято негласное решение офицерам закрывать глаза на относительно безобидные практики и даже аккуратно поощрять их.

— Компромисс с моралью, – поморщился Никли.

— Несовершенное решение для несовершенного мира, – вздохнула Рисн. – Я, конечно, не настаиваю, а лишь советую: если хочешь подружиться с моряками, подыграй им. А я увеличу твое жалованье на сумму, которую из тебя вытянут, – вряд ли она окажется велика. Они знают, что не следует чересчур усердствовать.

Никли отошел, и вид у него был задумчивый. На квартердек наконец вернулся Кстлед. Едва он открыл рот, как появилась и капитан.

— Только трое приняли ваше предложение, ребск, – доложил боцман. – Думаю, обойдемся без них. У нас на борту куда больше людей, чем нужно, – на случай боя и эти два Сияющих с лихвой восполнят потерю трех мечей. Только вот Нлан, кок… Он тоже решил остаться.

— Проблема, – вздохнула Дрлван.

— Я тоже так думал, – продолжил Кстлед. – Но Сияющие сказали, что одна из их спутниц – отличная повариха. Предлагаю обратиться к ней за помощью.

— Пожалуй, подходящее решение, – согласилась Рисн. – Капитан?

— Команда готова, ребск. Ждем вашего слова.

— Тогда отплываем.

Даже при сильном попутном ветре плавание от Тайлены до Аймиа занимает несколько недель. К счастью, Рисн некогда было скучать: она выстраивала будущие сделки и составляла черновики ответов на письма подруг по несчастью со всего света, искренне надеясь, что когда-нибудь удастся лично познакомиться со всеми этими замечательными особами.

Великие бури и Бури бурь пережидали в укромных бухтах. Хотя «Странствующий парус» был сконструирован так, чтобы выдержать практически любой шторм, рисковать следовало только в крайнем случае. Остановки позволяли Рисн провести немного времени на берегу и отправить письма по даль-перу.

Шли дни, она старалась получше узнать команду своего корабля, но получалось не очень. Теперь она поняла, что неприязнь моряков – это своеобразное проявление их сочувствия к капитану, которой, по всеобщему мнению, Встим должен был отдать корабль. Но и без того общение выходило неловким. Рисн являлась ребском, более статусным человеком, чем капитан, и потому, когда она пыталась вовлечь кого-нибудь из матросов в беседу, ей отвечали уклончиво или замыкались в себе.