Книга Осколок зари, страница 30 – Брендон Сандерсон

— Кстлед, сколько членов команды знают об этом?

— Все, ребск, – ответил он, взглянув на юную рогоедку.

— Извинение, – заговорила Струна. – Я не знала, что это быть плохо. Спрашивала других…

— Понятно. – Рисн всем корпусом развернулась к стоявшему за спинкой кресла Никли. – В мою каюту, быстро.

Носильщики – главный, покрытый татуировками, и его помощник, – сопя, перетащили ее из трюма на жилую палубу. Рисн представила себе, как удобен был бы небольшой подъемник, работающий благодаря фабриалю. Возле двери каюты обнаружился поджидавший ее обитательницу Лопен.

— Что-то не так, ганча?

— Испорчены все запасы продовольствия, – ответила Рисн.

Никли придерживал кресло, а его помощник тянул на себя дверь.

— С этим нужно что-то делать. И срочно.

— Я могу слетать на один из наших аванпостов, – предложил Лопен, проскальзывая вслед за креслом в каюту. – Сплету зерно с воздухом и доставлю сюда.

— Идея засчитывается.

Никли усадил Рисн на скамью у стола. Она принялась рыться в записных книжках, хранившихся в нижнем ящике. Чири-Чири сонно высунулась из своей коробки и обеспокоенно защелкала.

— Только нам нужно другое решение.

Она вытащила какой-то блокнот и кивком велела Никли удалиться. Тот поклонился и, выйдя вместе со своим помощником, остался по ту сторону двери, закрывшейся со щелчком. Лопен привалился спиной к косяку. Рисн взглянула на него. Экий он беспечный, легко и недооценить.

— Дело не только в нехватке еды, ганча, – догадался он.

— Проницательно, – сказала Рисн, листая блокнот. – Одна из самых больших опасностей в море – потерять контроль над командой.

— Как на том корабле-призраке? Тот экипаж вообще все потеряли…

— Не настолько драматично. Но наша ситуация может быстро ухудшиться, если команда решит, что я веду ее на верную смерть.

Одна из проблем, возникающих в дальних рейсах. Иногда сплоченные, хорошо обученные экипажи поднимают мятеж. Об этом рассказывал бабск, потом Рисн прочла множество донесений. Эмоции, причем поначалу неявные, захлестывали моряков, проживших в изоляции долгий срок. То, что в более светлые дни представлялось абсурдным, теперь казалось вполне логичным. Эмоции оживали, будто спрены, и правили бал, и весьма достойные команды внезапно впадали в истерику.

Лучшая защита – дисциплина и быстрое разрешение сложившейся ситуации. Рисн порылась в блокноте и нашла записи об одном рейсе Встима, в котором ей пришлось принять участие несколько лет назад. Тогда она была несносной девчонкой, но, по крайней мере, трудолюбиво записывала все, что ее раздражало.

«Вот оно!» – подумала она, читая.

Дикая местность, народ хекси. Встим за бесценок купил в Триаксе зерно, пораженное какими-то личинками, и Рисн подумала, что ее бабск рехнулся. Кому нужна эта червивая дрянь?

Но Встим преподал ей очередной урок. «Торговля – не только купля-продажа», – твердил он. Почти на все в мире – в любом его уголке – есть свой спрос, необходимо отыскать его и удовлетворить. Это своего рода духозаклинание: собираешь мусор и превращаешь его в яркие самосветы. Встим приказал ей составить список…

— Приведи ко мне капитана, – рассеянно произнесла Рисн, разворачивая одну из своих карт.

Только когда Лопен исчез за дверью, она спохватилась, что отдала приказ Сияющему рыцарю. Обидела его, оскорбила? Но вернувшийся с Дрлван Лопен недовольным не выглядел. Он шагнул к столу и с любопытством посмотрел через плечо Рисн на карту.