Книга Осколок зари, страница 36 – Брендон Сандерсон

— Спасибо, – обрадованно сказала Струна, принимая письмо. – Счастье есть держать его в руках.

— Да пожалуйста, – раздельно проговорил Уйо. – Это было легко. Нет проблема.

Забавно было слушать, как эти двое общаются на алетийском. Почему на свете так много языков и почему бы всем людям просто не выучить гердазийский? Это замечательный язык. В нем так много слов, обозначающих кузенов и кузин разной степени родства.

— Уйо, скажи, – обратился Лопен по-алетийски, чтобы Струна тоже понимала, – моряки к тебе относятся нормально или как-то странно?

— Э-э-э… знаю нет?

— Не знаешь? – переспросил Лопен.

— Да. Не знаю.

Уйо опустил на палубу сумку, в которой лежали даль-перья и что-то еще, порылся в ней и достал небольшую коробку с алюминиевыми пластинками и фольгой, которые Рушу дала ему для совместных опытов по установлению связи между берегом и кораблем.

— Знаете, что это? – спросил Уйо у Лопена и Струны.

— Алюминий, – ответил Лопен, все еще витая над палубой. – Да, странная штука. Руа говорит, что алюминиевая пластина способна блокировать осколочный клинок, если она достаточно толстая. Этот металл получают с помощью духозаклинателей, только изготовить мало кто может, так что он довольно редкий.

— Его можно купить, – сообщила Струна. – На Пиках. Мы торговать.

— Торговать? – перепросил Уйо. – Кто торговать?

— Люди в мире спренов, – ответила Струна.

Уйо, склонив голову набок, потер подбородок.

— Странный металл, – добавила Струна. – Делает странные вещи со спренами.

— Странный, да, – согласился Уйо.

Он убрал коробку в сумку и неторопливо пошел по палубе. Лопен надеялся, что кузен отдаст эти вещи Рушу, а не примется экспериментировать. Из-за этой страстишки Уйо иногда попадал в неприятности.

— Хочу спросить о твоей родине, Струна. – Лопен развернулся в воздухе, как на невидимом диване. – У вас на Пиках есть вода. Откуда? Там же холодно, разве нет?

— Холодно вдали от города, – ответила она. – Рядом тепло.

— Хм… Интересно.

— Да, все так. – Она улыбнулась. – Я любить нашу землю. Не хотеть ее покидать. Поехать с матерью, чтобы найти отца.

— Если хочешь, можешь вернуться. Обратись к ветробегуну, он быстро доставит тебя, – предложил Лопен.

— Да, – кивнула рогоедка. – Но сейчас здесь опасно. Хорошо, что опасно. Я не хочу улетать. Очень любить мой дом. Но теперь, когда вижу это, не могу вернуться. Людям опасно не только здесь. Опасность грозить и мой дом. – Она перестала помешивать варево и посмотрела на океан. – Я раньше бояться места, которые не дом. А теперь… нахожу, что вещи, которые делают бояться, еще делают интересно. Мне нравятся опасные вещи. Я этого не знала.

Лопен кивнул. Какой необычный взгляд на мир. Слушать Струну ему было приятно – нравились ритм ее речи, акцент и то, как она произносила некоторые гласные звуки. Она высокая, а такие женщины лучшие. Да еще – вот сюрприз! – лишь на несколько лет моложе его самого.

Чтобы произвести на Струну впечатление, Лопен уже трижды приклеивал Уйо к стене, но, похоже, безрезультатно. Потом приготовил для нее чуто, да только она сама стряпала его куда лучше. Теперь придется показать ей, как он хорош за карточным столом.

— Как интересно… – протянул он. – Тебе нравится то, что тебя пугает?

— Да. Но я не осознавала этого. Про страх. Ясно?