Книга Ритм войны. Том 2, страница 146 – Брендон Сандерсон

«Ты продолжаешь экспериментировать с фабриалями, – перебил ее Сородич. – Нам нужно поговорить об этом подробнее. Мне не нравится то, что ты делаешь».

— Я больше не захватывала спренов, – прошептала Навани. – Я работала с буревым и пустотным светом.

«Опасная работа. Человек, который кует оружие, может утверждать, что никого не лишит жизни, но он все равно готовит смертоубийство».

— Если мы собираемся восстановить твои способности, мне нужно понять, как работает свет. Так что, если нет лучшей идеи, как это сделать, мне придется продолжать использовать самосветы и – да! – фабриали.

Сородич замолчал.

— Расскажи мне еще раз о башнесвете, – попросила Навани.

«Это начинает меня утомлять».

— Ты хочешь, чтобы тебя спасли, или нет?

«Ладно… Башнесвет – моя разновидность света, которую я могло создавать».

— Для этого был нужен узокователь?

«Нет, я делало его само. А мой узокователь мог его творить через нашу связь».

— И этот свет, в свою очередь, питал защиту башни.

«Не только защиту. Всё».

— Почему он больше не работает?

«Я уже объясняло!»

— Это обычный метод расследования, – спокойно сказала Навани, листая книгу левой рукой. – Моя цель состоит в том, чтобы заставить тебя переформулировать факты по-разному, объяснять вещи по-разному – и вспоминать детали, которые ты забыло.

«Я ничего не забыло. Защита больше не работает, потому что у меня нет света для нее. Я потеряло большую часть своих сил, когда утратило способность слышать два чистых тона Рошара. Я могу сделать только крошечное количество света, достаточное для питания нескольких основных фабриалей башни».

— Два тона Рошара? – спросила Навани. – Их три.

«Нет, два. Один от матери, другой от отца. Тон Вражды – незваный гость. Ложный».

— Может быть, одна из причин, по которой ты потеряло свои способности, связана с тем, что этот тон стал чистым тоном Рошара? Вражда действительно стал одним из трех богов?

«Я… не знаю», – признался Сородич.

Навани отметила эту гипотезу как любопытную.

«Мы должны найти способ восстановить мой башнесвет, – сказал Сородич, – и удалить пустосвет из моего тела».

— Именно над этим я и работаю.

Если бы она могла понять, как объединить два света, то это был бы первый шаг к созданию башнесвета.

Она явно нуждалась в эмульгаторе, посреднике. Какой эмульгатор может «прилипнуть» к буресвету и смешать его с пустосветом? Она покачала головой, убирая руку с кристаллической жилы на стене. Она пробыла здесь слишком долго, поэтому взяла книгу и вышла в переднюю часть комнаты, погруженная в мысли. Однако, подойдя к своему столу, нашла на нем маленькую коробочку.

Она взглянула на охранника у двери, и тот кивнул. Это прислала Рабониэль. Затаив дыхание, Навани открыла шкатулку и обнаружила ярко светящийся бриллиант. На первый взгляд это была еще одна сфера буресвета. Но когда она положила ее рядом с настоящей, то увидела зеленый оттенок.

Жизнесвет. Рабониэль обещала достать немного для Навани.

— Она не сказала, как приобрела это? – спросила Навани.

Охранник покачал головой.

Навани догадалась. Сородич потерял Крадунью из виду, но объяснил, что в девочке есть что-то странное. И это пробуждало в Навани надежду, что она сумеет их вытащить из передряги.

Вокруг появились спрены предчувствия, но руки Навани не дрожали, когда она использовала средний камертон на этом новом бриллианте. Сработало: она смогла вытянуть жизнесвет и направить его в другой камень.