Книга Ритм войны. Том 2, страница 149 – Брендон Сандерсон

«Нет, больше никогда».

— Выслушай меня. Ты сказало, что никогда больше не свяжешь себя с человеком из-за того, что мы делаем со спренами. Но как насчет певца? Могло бы ты теоретически связаться с кем-то из них?

«Мы говорим о сопротивлении, а теперь ты предлагаешь мне связаться с кем-то из них? Это какое-то безумие».

— Может, и нет, – сказала Навани. – В Четвертом мосту есть паршенди. Я встречалась с ним, и Каладин поручился за него. Он утверждает, что его народ давно отверг Сплавленных. Как тебе такой вариант? Не человек. Он никогда не создавал фабриали, зато знает ритмы Рошара.

Спрен башни молчал, и Навани подумала, что разговор окончен.

— Сородич? – позвала она.

«Я о таком не думало. Певец, который не служит Вражде? Мне нужно поразмыслить. Это, конечно, удивило бы Рабониэль, которая думает, что я мертво или сплю… В любом случае я не могу создать связь сейчас, пока защита действует. Мне нужно, чтобы кто-то прикоснулся к колонне».

— А если бы он был здесь? – спросила Навани. – Готовый попробовать, когда щит упадет? И с некоторыми отвлекающими факторами, чтобы дать тебе время поговорить с ним.

«Я не могу установить связь с кем попало. В прошлом я тратило годы, оценивая оруженосцев-узокователей, чтобы выбрать того, кто мне точно подходит. Даже они в конце концов предали меня, хотя и не так сильно, как другие люди».

— Можем ли мы позволить себе разборчивость в такую пору?

«Это не разборчивость. Такова природа спрена и его связи. Человек должен быть готов дать правильную клятву: объединять, а не разделять. Он должен сказать правду, и клятвы должны быть приняты. Дело не только в том, чтобы швырнуть мне первого встречного. Кроме того, поскольку я не могу создать башнесвет, узокователь тоже не сможет. Узы ничего не дадут, если мы не решим проблему с моими силами. Было бы лучше, если бы ты сосредоточилась на этом».

— Ладно, – сказала Навани, почуяв брешь. – Но мне нужно время, чтобы все это изучить. Трудно работать, чувствуя, что к шее приставлен нож. Если бы я знала, что узлы защищаются, это сняло бы с меня бремя. Скажи мне, где один из них. У меня есть список планов по его защите. Я могу прочитать их тебе.

Сородич молчал, и Навани продолжила:

— Мы можем заставить Каладина начать поиски – громкие, демонстративные – на другом уровне, уводя врага в погоню в неправильном направлении. Тем временем, пока они отвлекаются, мы могли бы подкрасться к узлу и усилить его оборону. У нас есть кремная глина, которая еще не затвердела и хранится в запасниках башни. Мы могли бы полностью запечатать расположение узла. Может быть, натыкать в глину что-нибудь – ну хоть тренировочные ножны для осколочных клинков, – чтобы ее было особенно трудно разрезать. Это может дать нам несколько дополнительных часов на случай, если его обнаружат и понадобится помощь. Или, если бы я знала, где находится один из узлов, я могла бы заставить Каладина начать вливать в него больше буресвета. Это может противодействовать пустосвету, который Рабониэль использовала на тебе. Если она может испортить тебя через узел, разве мы не можем очистить тебя через него? Я думаю, что стоит попробовать, потому что мои усилия по созданию башнесвета зашли в тупик.

Она ждала, крепко сжимая блокнот. Другие ее идеи были более поверхностными. Она не стала бы их использовать, если бы доводы не сработали.