Книга Ритм войны. Том 2, страница 190 – Брендон Сандерсон

— Вуаль? – спросил Узор. – Могу я поговорить с Шаллан?

— Я не могу заставить ее выйти, Узор, – сказала Вуаль. Ох, шквал бы побрал все это; как она устала… – Мы можем попробовать позже, если хочешь. Шестнадцатый выйдет из этого дома через несколько минут. Мне нужно быть готовой перехватить его таким образом, чтобы увидеть его лицо, но не вызвать подозрений.

Узор загудел.

— Помнишь, – тихо сказал он, – как мы впервые встретились на лодке? С Ясной? Ммм… Ты прыгнула в воду. Она была так потрясена.

— Ясну невозможно чем-то потрясти.

— Но так было. Я почти ничего не помню – я был таким новичком в твоей реальности.

— Но это была не первая наша встреча, – сказала Сияющая, садясь ровнее. – Шаллан произнесла клятвы раньше. У нее был осколочный клинок.

— Да.

Если бы Узор был человеком, его позу можно было бы описать как противоестественно неподвижную. Он чопорно выпрямился, сцепил руки перед собой. Узор его головы двигался, расширяясь, сжимаясь, вращаясь сам по себе. Как взрыв.

— Я думаю, – наконец сказал он, – что мы поступили неправильно, Сияющая. Однажды я попытался помочь Шаллан вспомнить, и это было больно для нее. Слишком больно. Поэтому я начал думать, что ей лучше не вспоминать. И ложь была восхитительна. Нет ничего лучше, чем ложь с таким количеством правды.

— Дыры в ее прошлом, – проговорила Сияющая. – Шаллан не хочет их заполнять.

— Она не может. По крайней мере, пока.

— Когда Шаллан призвала тебя как клинок, – сказала Сияющая, – и убила свою мать, ты удивился? Ты знал, что она собирается сделать что-то настолько радикальное?

— Я… не помню.

— Как ты можешь не помнить? – не отступала Сияющая.

Он молчал. Сияющая нахмурилась, вспоминая ложь, на которой поймала его за последние недели.

— Зачем тебе понадобилось связывать себя узами с человеком, Узор? – внезапно спросила она. – В прошлом ты казался таким уверенным, что Шаллан убьет тебя. Но ты все равно связался с ней. Почему?

«Это опасный сценарий допроса, Сияющая, – предупредила Вуаль. – Будь осторожна».

— Ммм… – загудел Узор себе под нос. – Почему. Так много ответов на одно «почему». Тебе нужен самый правдивый, но всякая такая правда – ложь, потому что притворяется единственным ответом.

Он наклонил голову вправо, глядя в небо – хотя, насколько она знала, он не «смотрел» вперед, так как у него не было глаз. Казалось, он воспринимал всю реальность вокруг себя.

Она посмотрела в том же направлении. В небе мерцали цвета. Это был кристально чистый день.

— Ты и другие, – проговорил Узор, – называете Шейдсмар миром спренов, а Физическую реальность – «вашим» миром. Или «подлинным» миром. Это неправда. Мы не два мира, а один. И мы не два народа, а один. Человечество. Спрены. Две половинки. Обе неполные. Я хотел оказаться в другой реальности. Посмотреть на эту часть нашего мира. И я знал, что надвигается опасность. Все спрены чувствовали это. Клятвенный договор больше не действовал как надо. Спрены пустоты пробирались на Рошар через какую-то лазейку. Две половины не могут бороться с таким врагом по отдельности. Мы должны стать единым целым.

— А если Шаллан убьет тебя?

— Ммм. Я был уверен, что так случится. Но мы, криптики, решили, что должны рискнуть. И я вызвался добровольцем. Я подумал, что, может быть, даже если я умру, это будет шаг, который нужен другим спренам. Между началом доказательства теоремы и его итогом есть много промежуточных этапов. Я должен был стать одним из них. – Он повернулся к ней. – Я больше не считаю, что ты меня убьешь. Или, возможно, не хочу в это верить. Ха-ха.