Книга Ритм войны. Том 2, страница 192 – Брендон Сандерсон

Потому что именно такой и была Шаллан. Всегда. Она направилась к саду изваяний. Сияющая, конечно, кричала и ругалась, но она осталась в меньшинстве.

Шаллан наблюдала и училась все эти последние месяцы, и она кое-что переняла у Вуали. Она знала, что нужно попасть в слепую зону Шестнадцатого, затем остановиться и сделать вид, будто рисует статую, – и тогда, обернувшись, он не сочтет ее достойной внимания.

Она знала, что нужно скользнуть вперед, когда он отвернется. Она знала, что нужно ступать осторожно, с пятки на носок. Она знала, что нужно как можно больше опираться на боковую часть стопы, чтобы подошвы не хлопали о мостовую.

Она встала прямо позади Шестнадцатого. Он сгорбился, перебирая какие-то заметки. Она схватила его за плечо и развернула. Капюшон упал, открывая лицо.

Это оказался шинец; никакой ошибки – бледная, почти болезненного вида кожа, большие глаза, как у ребенка. Рестарес был невысоким алети с редкими волосами. Этот человек не выделялся ростом, да, но еще был совершенно лысым – и не алети. Либо Мрейз ошибся и Рестарес – светоплет, либо это не ее цель.

Бедолага вскрикнул и что-то сказал ей на незнакомом языке. Она отпустила Шестнадцатого, и он побежал к своему дому. С колотящимся сердцем Шаллан вытащила руку из сумки. Она даже не осознавала, что потянулась за оружием.

Она в нем не нуждалась. Это не тот, кто ей нужен.

Узор приблизился, немного восстановив свойственную ему самоуверенность. Не было никаких признаков другого спрена, с которым он хотел ее познакомить.

— Ну! – сказал криптик. – Захватывающее зрелище. Но ведь это был не он?

— Верно. Не он.

— Шаллан, я должен тебе объяснить. То, чем я занимался…

— Не надо, – попросила Шаллан, скрывая боль. – Дело сделано. Идем дальше.

— Ммм… – сказал Узор. – Я… Что с тобой случилось? Что-то изменилось. Ты… Вуаль?

— Нет, – ответила Шаллан. – Я – это я. И я наконец-то приняла трудное решение, которое долго ждало своего часа. Пошли, нам нужно доложить Мрейзу. Его разведка ошиблась – Рестареса в этой крепости нет.

Такие навыки, как и сама моя честь, теперь безвозвратно утрачены. Стерты, растоптаны, разбросаны по всему космеру. Я не человек, а бесплодное дерево. Я лощина, которая некогда была могучей горой.

Сородич отказался разговаривать с Навани.

Она опустила руку и уставилась на гранатовую жилу на стене. Такая чудесная тайна. Все это время она была на виду, куда ни посмотришь. Как часто взгляд бывшей королевы скользил по этим жилам, и если она вообще замечала их, то лишь мельком. Просто еще один узор на красочной стене.

Душа Уритиру все это время наблюдала за ней. Возможно, если бы Навани обнаружила это раньше, они могли бы добиться другого результата.

Бывшая королева снова положила руку на жилу.

— Прости, – прошептала она. – Пожалуйста, знай, что я сожалею. Честное слово.

На краткий миг ей показалось, что на этот раз Сородич ответит. Навани почувствовала что-то – едва уловимое, как движение тени глубоко в океане. Слов не последовало.

Вздохнув, Навани оставила кристаллическую жилу в покое и, пробираясь между полками маленькой библиотеки, подошла к своему столу у двери. Сегодня, в дополнение к охраннику, дочь Рабониэли – с пучком волос на макушке и пустыми глазами – сидела на полу прямо в кабинете.