Книга Ритм войны. Том 2, страница 332 – Брендон Сандерсон

— Он пока не уверен, что я достаточно продвинулся в своих клятвах и навыках, чтобы справиться с этим, – признался Далинар.

Ясна постучала пальцем по своим записям.

— Штурм через Шейдсмар потребует большого количества кораблей, чего у нас нет на той стороне, и я не вижу способа их заполучить.

— Мы обязаны найти способ поддержать Каладина, Навани и любое сопротивление, организованное ими, – настаивал Далинар. – Возможно, нам не понадобится много кораблей. Небольшая группа обученных солдат может проникнуть внутрь, а затем вывести из строя фабриаль, который враг использует, чтобы остановить Сияющих.

— Несомненно, – сказала Ясна, – именно таким способом враг и пробрался в башню. Они должны были принять меры на случай аналогичной атаки.

— Ну и что? – сказал Янагон, жуя орехи, которые он спрятал в кармане своей огромной мантии. – Ясна, ты возражаешь против каждого довода Далинара. Ты хочешь сказать, что мы должны отдать Уритиру врагу?

— Все наши военные действия разваливаются без него, – сказала Нура. – Это средство, с помощью которого мы соединяли наши разрозненные силы!

— Не обязательно. – Ясна показала Верховному несколько небольших карт. – Пока у нас есть сильный флот и надлежащая поддержка с воздуха, мы можем контролировать южную половину Рошара. Потребуются недели или месяцы на перемещения, но мы в силах координировать усилия на полях сражений, пока у нас есть даль-перья.

— И все же. – Янагон взглянул на Нуру, пожилая женщина кивнула в знак согласия.

— Это серьезный удар, – подтвердил Далинар. – Ясна, мы не можем просто бросить Уритиру. Ты сама потратила годы, пытаясь найти его.

— Я не предлагаю бросать, дядя, – холодно ответила она. – Просто излагаю факты. Думаю, сейчас нам нужно действовать так, будто мы не скоро вернем башню, то есть бросить все силы против Ишара в Тукаре, чтобы обезопасить позиции. И надо придумать, как поддержать наши силы в южном Алеткаре против веденцев.

Все это были веские доводы, ядро сплоченной и продуманной боевой стратегии. Она старалась изо всех сил, и в основном ей удавалось быть толковым тактическим командиром. Он не мог винить племянницу за то, что она постоянно старалась кому-то что-то доказать; ей, в конце концов, приходилось всю жизнь отстаивать свою правоту.

И все же поспешное решение отказаться от Уритиру слишком смахивало на то, как поступил Таравангиан с Рошаром. Сдался, как только ему показалось, что надежды нет.

— Ясна, – сказал Далинар, – мы должны приложить больше усилий, чтобы освободить Уритиру.

— Я не говорю, что мы не должны этого делать, просто такая кампания будет очень трудной и дорогостоящей. Я пытаюсь описать расходы, оповестить о них.

— Твои слова лишены надежды.

— «Надежда», – повторила она, раскладывая бумаги на столе. – Я когда-нибудь говорила тебе, как мне не нравится это слово? Подумай, что оно значит, что подразумевает. У тебя есть надежда, когда ты в меньшинстве. У вас есть надежда, когда нет выбора. Надежда всегда иррациональна, дядя.

— К счастью, мы не слишком рациональные существа.

— И нам не надо такими становиться, – согласилась она. – В то же время, как часто «надежда» становилась причиной того, что кто-то отказывался двигаться дальше, смотреть на жизнь реально? Как часто «надежда» усугубляла боль или замедляла исцеление? Как часто «надежда» мешала кому-то встать и сделать то, что должно быть сделано, потому что он цеплялся за желание, чтобы все было по-другому?