Книга Ритм войны. Том 1, страница 100 – Брендон Сандерсон

— Что мы не останемся совсем без союзников, как только сделаем свой ход. Наша конечная цель – найти место, где над нами не будет чужих правил и законов. Место, где мы можем быть тем, кем хотим, и отбросить навязанные нам роли.

— Я в деле, – заявила Шумин. – Это же шквал как здорово, светлость. Может быть… может, если у нас появятся формы силы, дарованные не Враждой, враг оставит нас в покое.

Или так, или Вражда прикажет своим приспешникам стереть Венли и ее компанию с поверхности планеты.

Тимбре, пульсируя, сообщила, что не бывает великих дел без риска. Венли ненавидела, когда спрен говорила такие вещи. Это слишком неприкрыто напомнило о том, насколько опасны ее нынешние действия. Она втянула немного света, чтобы еще раз проверить Шейдсмар. Она не обнаружила слежки, так что…

Сверху спускалось темное, пульсирующее пламя.

Лешви.

Венли вскочила на ноги, ее стул с грохотом упал на пол. Дул и Мазиш заметили перемену в ней и встрепенулись, начали озираться, пытаясь решить, что делать.

— Откройте шторы! – приказала Венли. – Скорее! Чтобы она не заметила ничего странного!

Они распахнули окна как раз в тот момент, когда задребезжал люк. Госпожа Лешви – блистательная в своем черном с золотом наряде – вошла, скользя над ступеньками. Она почти никогда не спускалась сюда. Что происходит?

Тимбре затрепетала внутри Венли. Их обнаружили. Это должно было означать, что они…

— Соберись, Последняя слушательница, – сказала Лешви в ритме агонии. – Что-то происходит. Что-то опасное. Я боюсь, что война вот-вот примет совершенно иной оборот.

Одна из моих просьб заключается в том, чтобы артефабры перестали окутывать методы изготовления фабриалей такой тайной. В клетках во множестве используются металлы-обманки, и провода часто покрывают особым слоем, чтобы они выглядели как другой металл, с явным намерением сбить с толку тех, кто попытается изучить процесс непосредственным образом. Это, возможно, обогащает артефабров, но обедняет всех нас.

Лекция по фабриальной механике, прочитанная Навани Холин перед коалицией монархов, Уритиру, йезеван, 1175 г.

К прибытию в Уритиру Каладин больше всего на свете хотел исчезнуть. Отправиться куда-нибудь, где ему не придется слушать, как люди смеются. Их было около сотни, в основном оруженосцы различных ветробегунов, которые когда-то были его командой.

У Каладина осталось не так уж много оруженосцев – собственно, ни одного, если не считать Даббида и Рлайна. У Камня тоже не было спрена, но он… стал другим. Каладин не был уверен, кем именно, но Камень не называл себя оруженосцем.

Скоро у Рлайна появится спрен, и он наконец тоже сможет двигаться дальше. Сегодня Даббид отправился на задание, чтобы помочь Ренарину доставить воду и припасы горожанам. Он так и не оправился от боевого шока и не обладал силой Сияющего. Он был не столько оруженосцем, сколько предметом забот Каладина и остальных.

Все прочие поднялись по крайней мере до Второго Идеала. Это делало их больше чем оруженосцами, но еще не полноценными Сияющими – они связали себя со спреном, но еще не заслужили мечей. Они все были так веселы, когда шли вместе через плато Клятвенных врат, и Каладин не завидовал их радости. Они были ему дороги, и он хотел, чтобы они смеялись.