Книга Ритм войны. Том 1, страница 184 – Брендон Сандерсон

К сожалению, в такую рань встречалось не так уж много людей – детей или взрослых. Каладин все еще спал, но ей нравилось, что теперь он спит немного лучше.

Услышав шум из дверного проема, Сил полетела в том направлении и, метнувшись в комнату, обнаружила дочь Камня, которая готовила еду. Остальные звали ее Струна, но ее настоящее имя – Хуалинам’лунанаки’Акилу – было гораздо красивее. Оно представляло собой стихотворение про обручальное кольцо.

Струна заслужила такое красивое имя. Она так отличалась от алети. Более крепкая, такая, что ветром не унесет, и как будто отлитая из бронзы – ее кожа слегка отливала этим оттенком. И красивые рыжие волосы отличались от волос Шаллан. Шевелюра Струны больше походила цветом на ржавчину, была темнее и глубже. Она носила хвост, перевязанный лентой.

Она, конечно же, видела Сил; она унаследовала благословение своего отца – способность видеть всех спренов. Она остановилась, склонив голову, и коснулась сначала одного плеча, потом другого, потом лба. Она отделила ломтики клубня, которые отрезала, и положила их аккуратной стопкой на кухонный стол: подношение для Сил. Это было глупо, потому что Сил не ела. Тем не менее она превратилась в клубень и прокатилась по столу – в знак благодарности.

Но эта музыка. Буря! Сил с трудом сдерживалась. Оно приближалось!

Она скатилась с кухонного стола и с быстротой молнии метнулась к осколочному доспеху Струны, аккуратно сложенному в углу. Молодая рогоедка повсюду носила его с собой. Она была первой из своего народа за… ну очень, очень долгое время, кому удалось заполучить осколок.

Он был красивый. Возможно, Сил должна была ненавидеть его, как она ненавидела осколочные клинки, но она такого чувства не испытывала. Это было что-то вроде трупа – ну, множества трупов, – но не выглядело так оскорбительно. Разница, как она полагала, заключалась в отношении. От доспеха шло чувство удовлетворения, а не боли.

Струна загремела котелком, и Сил поймала себя на том, что метнулась в ту сторону, чтобы посмотреть, что бросают в воду. Иногда Сил казалось, что у нее два мозга. Один был ответственным мозгом: он заставил ее бросить вызов другим спренам чести и ее отцу, чтобы найти Каладина и сформировать Сияющие узы. Ей хотелось, чтобы этот мозг ее контролировал. Он заботился о важных вещах: о людях, о судьбе мира, о том, что значит принадлежать Чести.

Но у нее имелся другой мозг, очарованный миром. Мозг, который вел себя так, словно принадлежал маленькому ребенку. Громкий шум? Надо пойти и посмотреть, чем он вызван! Музыка на горизонте? Мечемся туда-сюда, изнывая от предвкушения! Странный кремлец на стене? Имитируем его форму и ползем, чтобы проверить, каково это!

Мысли бомбардировали ее. Каково это – быть клубнем, который режут на части? Сколько времени понадобилось Камню и Песне, чтобы придумать имя Струне? Должно ли у Сил быть имя, которое одновременно было бы стихотворением? Может быть, у рогоедов такое имя для нее есть. Были ли у них имена для каждого спрена или только для самых важных?

И так далее, и тому подобное. Она могла с этим справиться. Всегда справлялась. Но для спренов чести такое поведение было нетипично. Остальные не были похожи на нее, за исключением, может быть, Руа.

Клубы пара поднимались из котелка, и Сил приняла ту же форму: облачко, летящее к потолку. Когда через несколько секунд ей это надоело, она взмыла в воздух, чтобы послушать музыку. Буря была еще недостаточно близко. Она не сможет ее увидеть.