Книга Ритм войны. Том 1, страница 187 – Брендон Сандерсон

Она наслаждалась происходящим, и час пролетел, как считаные мгновения. Когда наконец приблизилось охвостье бури, она замерла в нетерпеливом ожидании, вне себя от радости. Здесь, в горах, конец бури означал снег. К этому времени буря сбросила всю свою испачканную кремом воду, так что снег был белым и чистым. Каждая снежинка была так великолепна! Сил хотелось уметь говорить с предметами, как это делала Шаллан, и услышать истории всех снежинок.

Она падала вместе с хлопьями, подражая им и создавая уникальные узоры. Она могла быть самой собой, а не просто жить для какого-то человека. Но дело в том, что Каладин был не просто каким-то человеком. Она намеренно выбрала его из множества миллионов. Ее работа заключалась в том, чтобы помогать ему. Такой же грандиозный долг, как долг Буреотца сбрасывать воду и крем, даруя жизнь Рошару.

Она взмыла обратно к Уритиру: петляя между сугробами, поднимаясь все выше и выше. На этом участке к западу от башни лежали глубокие долины и высились покрытые инеем пики. Она ныряла в первые и перелетала через вторые, а потом закружилась рядом с великолепной башней.

В конце концов Сил добралась до балкона узокователя. Далинар всегда бодрствовал во время Великих бурь, независимо от времени. Она приземлилась на балконе, где он стоял на холоде. Камень у него под ногами был скользким от воды; сегодня буря была достаточно сильной, чтобы покрыть нижние этажи башни. Сил ни разу не видела, чтобы стихия достигла вершины, но надеялась, что когда-нибудь это произойдет. Необычное будет зрелище!

Сил сделала себя видимой для Далинара, но он не вздрогнул, как иногда делали люди, когда она появлялась. Она не понимала, почему они это делают, – разве они не привыкли к тому, что спрены постоянно появляются и исчезают рядом с ними? Люди были как бури, магниты для всех видов спренов.

Они, казалось, пугались ее сильнее, чем спренов славы. Сил решила, что следует воспринимать это как комплимент.

— Ты насладилась своей бурей, Древняя дочь? – спросил Далинар.

— Нашей бурей, – поправила она. – Хотя Каладин проспал все это время, вот болван.

— Хорошо. Ему нужно больше отдыхать.

Она сделала шаг к Далинару:

— Спасибо за то, что ты сделал. Вынудил его измениться. Он застрял, делая то, что считал нужным, но с каждым разом тьма внутри него становилась все гуще.

— У каждого солдата наступает момент, когда надо отложить меч. Часть работы командира – отслеживать эти признаки.

— Он другой, не так ли? – спросила Сил. – С ним все обстоит хуже, потому что его собственный разум борется против него.

— Да, с ним все по-другому. – Далинар облокотился на перила рядом с ней. – Но кто может сказать, что хуже или лучше? У каждого из нас есть свои Приносящие пустоту, которых надо убивать, светлость Сильфрена. Ни один человек не может судить о том, какие тяготы на сердце у другого, какие испытания ему выпали, – ведь ни один человек не в силах их по-настоящему познать.

— Я хочу попытаться. Буреотец намекал, что способ существует. Ты можешь сделать так, чтобы я поняла эмоции Каладина? Почувствовала, через что он проходит?

— Я понятия не имею, как добиться чего-то подобного, – признался Далинар.

— У нас с ним есть узы. Используй свои силы, чтобы усилить эти узы, укрепить их.

Далинар сложил руки на каменных перилах. Он не возражал против ее просьбы – он был не из тех, кто сразу отвергает любую идею.