Книга Ритм войны. Том 1, страница 273 – Брендон Сандерсон

— Что ты видишь? – тихо спросила она.

— Иногда из твоих глаз выглядывает что-то еще. Что-то новое. Оно выходит, когда… когда я пытаюсь говорить о твоем прошлом. Поэтому я боюсь это делать. Иногда ты пытаешься выведать у меня больше сведений. А потом эти другие глаза смотрят на меня.

— Есть другая правда, – прошептала Шаллан. – Еще одна…

— Еще одна…

Она крепко зажмурилась.

«Вуаль, принимай командование».

«Но…»

Вуаль обнаружила, что снова руководит телом, и услышала голоса, доносившиеся снаружи баржи. Голос Адолина, сильный и уверенный. Вуаль не любила его так, как Шаллан, но знала, что они должны быть вместе. Точнее, Шаллан должна быть с ним рядом.

«Нет, – подумала Шаллан где-то глубоко внутри. – Нет, он возненавидит меня. Он возненавидит… то, что я сделала…»

Вуаль все равно пошла к нему. Но она не могла найти в себе силы рассказать ему о страхах Шаллан – она не хотела рисковать, потому что не была уверена, что Шаллан справится с болью. Если Вуаль допустит ошибку, Бесформенное еще немного обрастет плотью, и потому она молчала.

— Это и впрямь ты, – сказал Нотум Адолину. – Прошлая поездка по нашим краям тебя ничему не научила? Решил вернуться?

Нотум выглядел как алети, высокий и крепкого телосложения, с коротко подстриженными волосами и манерами вояки. Его борода немного походила на рогоедскую, с выдающимися бакенбардами, а еще – усики. Все это, включая простую одежду, было частью его самого. Хотя некоторые спрены носили проявленные наряды, спрены чести создавали их из собственной сути.

Лицо Нотума оставалось бесстрастным, но слова сочились снисходительностью. Почему на нем нет капитанской формы? Он в увольнительной? Его корабля поблизости определенно не было.

В ожидании ответа спрен – такой же чопорный, каким его запомнил Адолин, – сцепил руки за спиной, чем напомнил Далинара. Адолин взмахом руки отослал солдат, хотя Майя последовала за ним к Нотуму. Спрен чести едва удостоил ее взглядом; его сородичи предпочитали игнорировать мертвоглазых.

— Меня послали с дипломатической миссией в Стойкую Прямоту, – пояснил Адолин. – Я представляю новые ордена Сияющих и своего отца, короля Уритиру. Наши монархи прислали рекомендательные письма. Мы надеемся создать новый союз.

Спрен чести широко распахнул глаза и резко втянул воздух – спрены делали это только напоказ, так как обычно не дышали.

— Что? – спросил Адолин. – Это настолько удивительно?

— С моей стороны было бы невежливо перебивать. Пожалуйста, продолжай свой безумный бред.

— Мы просто хотим вступить в диалог. Упорядочить дипломатические отношения между миром людей и миром спренов. Это вполне разумное желание.

Улица поблизости опустела: местные обходили спрена чести как можно дальше. Они бросали на него взгляды и сворачивали в другую сторону. Его здесь не любили. Его присутствие терпели, но не ценили.

— Позволь изложить похожую ситуацию, – сказал Нотум Адолину. – Некий преступник в бегах украл у короля драгоценность – допустим, его любимый кубок. Напоминание об усопшей жене. Разумно ли со стороны вора однажды заявиться во дворец и предложить королю «упорядочить отношения»? Или это стоило бы назвать идиотизмом?

— Мы ничего не брали у спренов чести.

— Не считая любимой дочери Буреотца.

— Сил сама так решила, – возразил Адолин. – Даже Буреотец это признал. Кроме того, если она такая драгоценная, почему бы вам всем не прислушиваться к ней время от времени?