Книга Ритм войны. Том 1, страница 289 – Брендон Сандерсон

— Тогда я желаю вам всего наилучшего, Нотум, – сказал Адолин. – Было приятно снова повидаться. Спасибо за совет.

— Я бы предпочел, чтобы ты прислушался к этому совету. Полагаю, ты не отказался от своей опрометчивой миссии?

— Я о многом поразмыслил. И по-прежнему намерен попытать счастья.

— Как пожелаешь. – Нотум отдал честь. – Если мы не встретимся после того, как вас прогонят, передай мои наилучшие пожелания Древней дочери. Хорошо, что ее… не заперли в крепости. Ей там не место.

Спрен чести собрался уезжать.

— Нотум, – позвал Адолин. – Спрен, на котором ты восседаешь, поразительно похож на лошадь.

— Разве это странно?

— Большинство спренов совсем не похожи на существ из нашего мира.

Нотум улыбнулся, что было для него редкостью, и указал на себя:

— А как же мы?

— Человекоподобные спрены – исключение, – признал Адолин. – Я ни разу не видел подобных лошадям.

— Не все спрены были придуманы людьми, Адолин Холин! – крикнул ему Нотум. – Прощай.

Когда он развернул скакуна и помчался прочь, Шаллан чуть не вынырнула, чтобы нарисовать всадника.

— Шквал! – пробормотал Адолин. – Нотум такой ледяной, а ведь он из спренов, которым мы вроде бы нравимся. Что-то у меня дурное предчувствие по поводу всей нашей миссии.

— Может, я сумею проникнуть внутрь, – предложила Вуаль, – если нас прогонят.

— И что это даст?

— Я могла бы проверить, все ли спрены чести думают то же самое. Вдруг крепостью руководят несколько тиранов, которые отказываются прислушаться к голосу разума.

— Вуаль, у спренов жизнь устроена по-другому. Боюсь, все пойдет кувырком. И окажется, что я проделал этот путь лишь для того, чтобы приползти с поджатым хвостом обратно к отцу и признаться в своей неудаче. Опять.

— Адолин, ты ни в чем не виноват.

— Отец все твердит о важности пути, но сам всегда был в той же степени сосредоточен на результатах. Он их добивался сам, поэтому его озадачивает, что остальные раз за разом оказываются такими бестолочами.

Представления Адолина о Далинаре были далеки от реальности. Да, Черный Шип обзавелся завидной репутацией, но он знавал немало неудач – в том числе допустил убийство собственного брата. В тот раз Далинар определенно сделал меньше полезного, чем Адолин, когда пытался вызволить Элокара из захваченного дворца в Холинаре.

Спорить было бессмысленно. Адолин должен был знать отцовские изъяны лучше, чем кто-то другой. Он не признает их существования просто потому, что Вуаль сейчас что-нибудь скажет.

— Тебе удалось выманить Шаллан? – спросил он.

— Чуть раньше я услышала одну из ее мыслей. Но кроме этого… нет. Я даже набросала твой портрет. Ужасный, прошу заметить. Особенно удались кривые зубы.

Адолин хмыкнул. Они вдвоем продолжили путь. Он повел Вуаль через углубление в обсидиане, где странный камень имитировал поднявшуюся волну. По мере того как они удалялись от берега, непрерывный стук бусин переходил в тихий гул, и Шаллан снова зашевелилась. Пейзаж пробуждал ее любопытство.

Бо́льшую часть обсидиановой поверхности покрывала поросль, похожая на иней, который ломался под ногами и превращался в пыль. Растения покрупнее имели форму шишек с цветными спиралями под прозрачной оболочкой – словно творения мастера-стеклодува. Вуаль дотронулась до одного, ожидая, что оно окажется таким же хрупким, как и многие шейдсмарские растения, но «шишка» была крепкой и твердой.